Следующий удар ногой сбил его обратно на землю, и он покатился по ней, стирая в кровь кожу рук и ног в попытке остановиться. Кто-то споткнулся об него и грохнулся сверху.
Неподалеку барахтались в пыли Фай и Каин. Они попеременно швыряли друг друга о землю, беспорядочно нанося удары по всему телу, яростно что-то кричали друг другу в лица и, казалось, были очень довольны своим сражением. Какой-то смельчак попытался вмешаться, но они тут же убили его, первоначально переломав ему ноги.
Хибари обхватил ногами упавшего на него бойца и перевернулся, подминая его под себя. Тот схватил его кулак, когда он попытался ударить его, попытался схватиться за горло, но Кея со всей силы опустил на его шею согнутую в локте руку. В следующий миг его стянули в сторону и приложили всем телом о землю.
На напавшего кинулся другой боец, сбивая его с ног и падая вместе с ним.
— Да сдохни ты уже, — пыхтел Фай, пытаясь добраться до глотки Каина. Тот с трудом сдерживал его на расстоянии. — Сука, умри, наконец!
Хибари подобрался ближе, чувствуя, как отказывает больная нога, и, сделав из последних сил один рывок, бросился на Каина.
— Какого черта?! Эй, я же сказал: он мой! — крикнул Фай, кидаясь к ним, но его отвлекли налетевшие на него оставшиеся бойцы, решившие, что сперва стоит избавиться от сильнейших.
Каин вырвался, чуть замешкался, увидев своего противника, и замахнулся. Хибари уклонился, едва не упал, подвернув нерабочую ногу, а потом Каин припечатал его к стене тяжелым ударом в плечо. Удар был настолько сильным, что рука отказалась слушаться, и следующий удар он тоже пропустил.
— Стоит выбирать себе противников под стать, — бросил Каин, готовясь для последнего удара.
— У меня их здесь нет. — Хибари, пригнувшись, ушел в сторону, ударил его обеими руками в грудь, сделал подсечку и, когда тот упал, подняв облако пыли, замахнулся ногой. Каин перевернулся, и Хибари наступил на землю, где только что была его голова.
Подоспел Фай. Его правая рука висела безжизненной плетью, лицо все залила кровь, и держался он уже не так браво.
Их осталось всего трое.
— Быть не может… — нервно дернулся Бьякуран, надеявшийся на то, что Кея умрет еще в самом начале. Ирие взглянул на него и с усилием подавил в себе радостный возглас. Ему не хотелось огорчать его еще больше.
Фай обхватил Хибари поперек туловища, и тот не нашел ничего лучше, чем ударить его головой в подбородок: Фай, схватившись за челюсть, отшатнулся назад.
— Стой в стороне, Фай! — прорычал Каин, вскакивая с земли. — Я займусь тобой позже.
— Размечтался!
Каин бросился на Хибари, но ему наперерез выбежал Фай.
— Сученыш, я же сказал, что займусь тобой позже.
— Нахрен, я не буду делить тебя с другим, — оскалившись, процедил тот, удерживая его на месте. — С самого начала тебя хотел прибить.
Хибари шагнул в их сторону, но не смог пройти дальше. В горле словно что-то застряло: большое, колючее обжигающее. Он упал на колени, хватаясь за шею, и попытался вдохнуть.
Мукуро уже видел подобное.
Его отравили.
— Что-то не так? — спросил Виллани, незаметно появившийся рядом. Мукуро покачал головой, не в силах ответить. Его просто распирало от злости и несправедливости. Кея же и так был ранен до невозможности, зачем его еще и травить?
Каин намеренно пропустил удар, схватился за единственную здоровую руку, не давая возможности защититься, и врезал под дых ребром ладони. Когда Фай согнулся, глотая ртом воздух, ударил его коленом в лицо, швырнул на песок и пнул по ребрам.
Хибари смог вздохнуть и с трудом поднялся — медленно и тяжело. Каин избивал ногами лежащего на земле Фая, и, в конце концов, раздавил ему голову, со всей силы опустив на нее ногу.
— Ну… — хрипло выдохнул он, поднимая глаза на Хибари. — Остался один.
Кея вдруг вспомнил Мукуро. И впрямь неожиданно, потому что до этого в голове была лишь пульсирующая пустота.
— Не думаю, что ты сможешь меня победить, — выдохнул Кея, сконцентрировав рассеивающееся внимание на его руках. Каин замахнулся, но Хибари успел увернуться. — Жалкое зрелище.
— Закрой пасть, сосунок, — помрачнел Каин, сжимая кулаки.
— Если бы Фая не ранили те, — он кивнул на мертвые тела, — он бы тебя в секунду уделал.
Каин скрипнул зубами и бросился на него. Хибари отпрыгнул в сторону, схватился за его руку и, перевернувшись за его спину, оттолкнулся от земли, всем своим весом падая на него. Он хотел отдышаться, но нельзя было давать отдых противнику, и он ударил его в висок. Каин успел подставить ладонь, избежав критического удара, и перевернулся, отбрасывая его в сторону.
Не теряя времени, Хибари снова набросился на него. Не ожидавший такой стремительности, Каин оступился, пропустил один удар, второй, споткнулся о труп и снова упал. На этот раз Кея не дал ему уйти: пнул в грудь, вдавливая ребра внутрь. Раздался треск ломающихся костей; Каин захлебнулся кровью, попытался схватиться за его ногу, но Хибари ударил снова — туда же. Бил, пока не кончились силы; тот уже затих и безжизненно смотрел в небо.
Повисло гробовое молчание. Хибари огляделся: никого больше не было. На него тут же навалилась смертельная усталость, и он потерял сознание.
Спустя секунду после этого трибуны взорвались аплодисментами и визгами восторга.
Мукуро медленно похлопал в ладони, не веря своим глазам.
Победил. Кея победил. Выиграл бои.
Один из солдат, стоящих на стене, спрыгнул на арену, подбегая к бесчувственному Хибари. Мукуро узнал в нем Чейза. Тот радостно что-то кричал, тормоша его, а потом подоспели медики.
— Ну наконец-то, — откинулся на спинку кресла Бельфегор. — Неожиданно, конечно, но это было потрясающе, не правда ли?
Герцоги дружно поддержали его, наверняка уже перебирая в уме цифры — сколько они потеряли на своих ставках.
— Дело стоит за наградой, нет? — поднялся Бел и поманил за собой Мукуро. — Твой боец победил. Давай же выполним его желание вместе.
Мукуро двинулся следом. Похоже, боя между ними не избежать: дураку ясно, что Хибари выберет в качестве награды сражение с ним.
Виллани повел их по Казематам куда-то наверх; Мукуро там никогда не был. Толкнув тяжелую расписную дубовую дверь, он посторонился, пропуская их вперед.
Помещение представляло собой небольшую залу: трон посередине, высокие мраморные статуи в углах, здоровенные напольные канделябры с потекшими воском свечами, развешанные на стенах гербы и расшитые полотна с изображением короны. Непонятно зачем, но в такой зной был растоплен камин, и дрова тихо потрескивали, полыхая огнем и жаром.
Хибари был уже там; когда они вошли, ему в рот как раз что-то вливали — Мукуро понял, что это было противоядие, и от сердца против воли отлегло.
Он стоял на коленях, а позади него застыли истуканами два стражника в тяжелых металлических латах (стража Каземат наряжалась в кожаные доспехи, значит, это были не они).
Судя по всему, Кея еще не пришел в себя, что было неудивительно. Он, даже стоя на коленях, покачивался и медленно заторможено моргал, глядя прямо перед собой в одну точку.
— Поздравляю! — громогласно объявил Бельфегор, подходя к нему. Хибари никак не отреагировал на его поздравление. Сомнительно было даже то, что он мог его слышать. — Ох, извини, ты еще не оправился. — Он взглянул на Виллани, и тот кивнул, поняв его незамедлительно.
Ренцо взял со стола графин с водой и выплеснув немного себе на руку, брызнул ею на лицо Хибари. Тот вздрогнул и вскинулся, но был удержан на месте спохватившейся стражей.
— Ты победил. Молодец, — похвалил его Бел, и Кея перевел на него рассеянный взгляд. — Я готов выполнить твое желание. Чего ты хочешь?
Хибари молчал долго. Виллани хмурился, злясь, что его короля заставляют ждать, да и Мукуро нервничал, не зная, как тот подаст свое желание убить его.
— Свободу, — наконец, выдохнул Хибари, и Мукуро показалось, что он ослышался.
— Что? — склонился к нему Бельфегор, сам изрядно удивившись.
— Свободу, — повторил Кея после очередного долгого молчания. До него все еще с трудом доходил смысл чужих слов.