— Это лазутчики!
— Быстро уводи детей и женщин, — отрывисто бросил Аните Каваллоне и побежал в сторону переполоха. — Ромарио, Феликс — собирайте бойцов!
— Тебе лучше остаться, — накидывая панцирь, произнес Ромарио, но Дино покрепче сжал оружие. Биться он сможет даже несмотря на болезнь. Это будет его последняя битва в качестве предводителя восстания — умрет он или нет.
Анита, поспешно подхватив полы юбки, побежала к детям, сбившимся в одну громко орущую кучу. Напоследок она бросила взгляд на Дино, и он кивнул ей, ободряюще улыбаясь.
Внутри все словно оборвалось. Как бы то ни было, она все еще… Да, наверное, любила.
***
Хибари, несмотря на напряженность последнего месяца и тяжелое состояние здоровья, чувствовал себя вполне бодро, проснувшись наутро не в затхлой темной камере, а в пропахшем солью и рыбой домике.
На свободе.
Он лежал, вслушиваясь в шум прибоя и крики чаек, и млел от ощущения покоя, которое не испытывал очень давно.
Поднявшись с постели, Хибари поежился от влажного холодка, скользнувшего по обнаженным рукам и шее, и, закутавшись в покрывало, вышел на улицу, оглядываясь в поисках Мукуро.
С этим все еще нужно было покончить.
Утро выдалось прохладным; восходящее солнце алыми всполохами окрашивало серо-голубое небо в нежно-розовый цвет, отражалось бликами в пенистых волнах бескрайнего моря.
Хибари встал на берегу и, щуря глаза, принялся наблюдать за Мукуро, который, несмотря на холод, плескался в воде, нарезая круги и ныряя.
Не только Хибари чувствовал себя свободным.
— Эй! — позвал его Кея. Волны подбирались к его ногам, и он отошел чуть назад, содрогаясь от холода.
Мукуро заметил его и поплыл к берегу.
— С добрым утром! — весело поприветствовал он, выходя из воды, и Хибари на мгновение замер на месте.
Таким он его еще не видел. Чтобы Мукуро так улыбался, чтобы так горели его глаза. Он казался ребенком, заполучившим все игрушки мира.
— Давай сразимся, — сказал Кея, и улыбка с лица Мукуро мгновенно слетела, уступая место более привычной легкой усмешке — чуть превосходительной, чуть горькой.
— Не хочу, — ответил он, присел на корточки и принялся разглядывать свою одежду, что он небрежно бросил на песке. — Кея, дай мне насладиться немного свободой.
— Я тоже хочу наслаждаться. Без твоей смерти это невозможно.
Мукуро вздохнул и поднялся. Хибари напряженно застыл, готовый в любой момент атаковать или защищаться, но вместо нападения Мукуро вдруг обнял его обеими руками и зарылся носом в его волосы.
— Я тебя убивать не хочу. А выиграю именно я, ты же понимаешь, — прошептал он, ожидая сопротивления, которого, к его удивлению, он не получил. — Ты ранен и устал после боев.
— Тогда потом, когда я выздоровею, — недовольно пробурчал Хибари неожиданно для самого себя. Самоуверенность у него давно сошла на нет, и он трезво оценивал свои силы.
А еще немного не хотелось портить вкус свободы.
Он оттолкнул от себя Мукуро, неприязненно передернув плечами, и, шагнув в сторону дома, оступился. Ногу пронзила резкая боль — настолько сильная, что он едва не потерял сознание, и Мукуро подхватил его за талию.
— Убери руки, я могу ходить, — процедил Хибари, выбравшись из его рук. — Просто… — Он осторожно сделал шаг и облегченно выдохнул. — Забудь.
Мукуро собрал свою одежду и направился следом за ним.
Его чувства были немного в смятении: с одной стороны Хибари совершенно не оправдал его опасений — он искренне думал, что тот прямо с самого утра зарядит ему по лицу, а с другой — надеяться на что-то большее ему не приходилось. В любом случае, он и так немало получил. Отсрочку от нежеланной драки — как минимум.
А сейчас ему хотелось есть и спать. Он всю ночь не сомкнул глаз, ожидая нападения в лице Виллани и его подчиненных, и очень жалел, что за весь предыдущий день так волновался перед боями, что даже толком не поел.
— Надеюсь, горе-рыбак делал припасы. — Мукуро принялся копаться в шкафчиках и мешках, тогда как Хибари сел за стол и принялся безотрывно пялиться на него, зябко кутаясь в прохудившееся покрывало. — Холодно? Думаю, что нужно разжечь… — Мукуро скептично взглянул на некое подобие камина, над которым был протянут металлический прут. — Разжечь… эту штуку. Эмм… нужны дрова, да? — Он огляделся и беспомощно нахмурил брови, не зная с чего начать. Он так привык к тому, что ему прислуживают, что уже позабыл элементарные вещи.
— Я сделаю, — презрительно фыркнул Хибари, стряхивая с себя накидку и поднимаясь. Мукуро кивнул.
— Не уходи слишком далеко. Здесь могут быть разведчики.
— Не идиот, сам знаю. — Хибари подошел к двери и обернулся. — Не вздумай сбежать.
— Хотел сказать то же самое, — усмехнулся Мукуро.
— И что бы ты сделал, если я попытался сбежать? — пытливо взглянул на него Хибари, подловив его на крючок. Мукуро на мгновение растерялся.
Он-то ответ знал. Догнал бы, вернул бы, разозлился бы… А дальше все зависело бы от его сиюминутного желания. Он так много раз выходил из себя, когда Кея действовал ему на нервы, что предсказывать свои действия ему было просто страшно. Но он понимал, что ничего хорошего не будет. И Хибари — тоже.
— Понятно, — хмыкнул он и вышел. Мукуро хлопнул себя по лицу — это явно был шаг назад в их непростых отношениях. Хотя, куда еще дальше назад.
Ладно, с огнем Хибари разберется, а вот что делать с завтраком?
Мукуро нашел какую-то непонятную крупу, несколько крупных полусгнивших картофелин и кучу рыбы — тоже наполовину протухшей. Чистить ее он не умел, с овощами кое-как разобрался, схватился за почерневший от копоти котелок и запихнул туда все, кроме нетронутой рыбы. Чистая вода нашлась под кроватью, где ползали какие-то ужасные отвратительные насекомые, и ее было довольно мало — как раз хватило только на… суп. Если это можно было назвать хоть каким-то кулинарным словом.
— Я видел солдата недалеко отсюда, — сказал Хибари, входя в дом и кидая охапку дров на пол у очага. — Что случилось? — нахмурился он настороженно, увидев несчастное выражение на лице Мукуро.
— Я понял, что не приспособлен к жизни без прислуги, — упавшим голосом ответил тот, печально глядя в котелок. — Я бы… не хотел есть ЭТО.
Хибари заглянул через его плечо и вздохнул.
— Ни на что не способный… Отойди и не мешайся.
— Следи за я… — взвился Мукуро, но тут же замолк. Он теперь уже не лорд, глупо требовать к себе уважения. — Я немного отдохну. Раз солдаты рыскают по округе, нам придется скоро уйти.
— Будешь спать? При мне?
— Я чутко сплю, если ты забыл о наших совместных ночах, — не преминул уколоть его Мукуро. Кея зло скрипнул зубами. — К тому же, я уверен, что ты хочешь именно победить меня. А победа над беззащитным человеком… как-то смешна, не находишь?
Хибари смерил его долгим уничтожающим взглядом.
— Я бы убил тебя в любом состоянии. Мне уже все равно на честный бой.
— Но?..
— Я хочу знать.
— Знать что?
Хибари задумчиво посмотрел на него, беря в руки рыбу. Мукуро с волнением ждал его ответа.
— Какой ты, когда не монстр, — ответил Кея и отвернулся, перемещая все внимание на готовку.
Мукуро потерял дар речи. Он был готов к любому ответу, кроме этого.
— Ты не думал, что я монстр только по отношению к тебе? — спросил он. Весь сон и усталость как рукой сняло. — Ты был… моим развлечением, игрушкой, которая только мне принадлежала, поэтому я и делал все, что хотел. Если бы ты получил власть над человеком, что бы сделал ты?
— Точно не то, что ты, — отрезал Хибари, стискивая в руке нож. Чешуя с рыбы летела вместе с кусочками мяса. — Ты говорил, что твою мать… — он напряженно замолчал.
— Изнасиловали? Ну да, — пожал плечами Мукуро. — Это обыденное дело в смутные времена, ничего удивительного.
— И после этого ты сам делаешь то же самое?! Ты больной?
— Забавно то, что ты сравниваешь совершенно разные вещи. Моя мама была слабой женщиной, примерной матерью и женой, а ты преступник, который пытался меня убить. Я казнить тебя на месте должен был, и никто меня в этом не обвинил бы.