Это все такая ерунда, сейчас я просто хотел, чтобы это, наконец, случилось.
Я столько времени об этом думал. Представляя, кто станет моим первым,
(первыми)
а потом сгорал от стыда, желаний, фантазий, понимая, что ни один человек не сможет этого понять, принять, если мы будем в отношениях, да и я сам бы никогда на самом деле на это не решился, но тут…
Тут я жертва. Пленник. Здесь мне простят все, и даже если мама потом затаскает по врачам, мне за это ничего не будет.
Ведь я смогу сказать, что это случилось против моей воли, а на самом деле… Ощутить это все наконец-то.
— Ричи, — зову его я по имени, чтобы наконец случилось то, ради чего он меня сюда и притащил. Я поддаюсь бедрами наверх, желая, чтобы он освободил меня от этого подобия одежды, и наконец-то сделал хоть что-нибудь. Пожалуйста.
— Стой, я… Я не … Я не могу, — говорит Ричи, отрываясь от меня. У меня шея горит от поцелуев, укусов, от следов его зубов, и я не могу понять, что он мне говорит. В смысле, что?
— Ты же сам этого хотел, — я приподнимаюсь на локтях, чтобы заглянуть в глаза Ричи, — что не так?
— Не сейчас, — Ричи садится на кровати, смотрит на меня, опять не моргая, и это начинает меня злить. Я не выдерживаю. Во мне говорит злость и возбуждение.
— Какого тогда хрена?! Ты держал меня в грязном подвале, потом притащил сюда, и за эти роскошные условия потребовал мою девственность. Окей, забирай! — я взмахиваю руками, еще сильнее расставляя ноги, и Ричи отводит взгляд, — что тебе, блять, еще надо?! Чтобы ты меня выпустил отсюда?! Я уже сам тебя хочу, я не против, только, блять, скажи уже нормально, что тебе надо от меня!
— Тихо, — Ричи за секунду снова оказывается возле меня и закрывает рукой мне рот. Эмоции бьются в голове, толкаются друг об друга, трутся в черепной коробке. Член ноет. Я кусаю Ричи за пальцы, и он отдергивает руку.
— Я тебя сейчас пристрелю!..
— Какого хрена?!..
И вдруг я слышу, что за забитым окном тормозят шины. Возле дома остановилась машина. Кто-то приехал.
— Там…
— Закрой рот, — шипит Ричи, еще сильнее вдавливая ладонь мне в зубы. Я чувствую запах сигарет, исходящий от его пальцев, — только попробуй пикнуть и выдать, что ты здесь.
— Это полиция. Я тебе говорю. Выпусти меня, я не скажу ни слова про тебя…
— Я сказал «заткнись», — Ричи отвешивает мне звонкую оплеуху, голова у меня дергается, — или я буду разговаривать с тобой по-другому.
— Ты ничего не можешь со мной даже сделать. Что, вставишь мне пистолет в глотку и…
Я не успеваю договорить, потому что слышу, как внизу кто-то звонит в дверной звонок. Совсем тихо, едва различимо, но я замечаю, как у Ричи на руках волосы встают дыбом. Он вскакивает с кровати, хватает куртку. От меня не укрывается его стояк, потому что узкие джинсы никак не могут его спрятать.
— Только попробуй издать хоть звук, — Ричи надевает куртку, и не с первого раза попадает руками в рукава, — и я сделаю тебе больно.
— Не сделаешь, — говорю я, но теперь уверенности у меня в этом нет. Я не успеваю сказать и слова, как Ричи выходит из комнаты и тут же закрывает дверь. Поворачиваются все замки. Я остаюсь один, сердце стучит в глотке с такой скоростью, что я готов его сейчас выплюнуть, и я понимаю, что оказался просто в полной заднице.
========== 14. Хочешь? ==========
Kylie Minogue — Slow
Ричи ушел и не появлялся так долго, что я от страха уже не знал, куда себя деть, и что делать. Мысли путались, хаотично цеплялись одна за другую в голове и не хотели складываться во что-то связное. Я замер, стоя возле двери и прислушиваясь к шуму внизу. Тишина. Не слышно было ни голосов, никаких движений. Мне стало страшно, впервые, наверное, по-настоящему страшно с того момента, как я оказался в этой комнате. До этого Ричи пугал меня, но не взаправду, как будто бы играл свою роль. Сейчас мне стало не просто страшно. Мне стало жутко.
Я не мог понять, откуда взялся этот иррациональный страх, если пять минут назад мы с ним целовались. И не только! До меня дошло, что я все еще стою в одних шортах. Я быстро поднял футболку, натянул ее через голову, даже не обращая внимания, что мог надеть ее задом наперед. Сердце так сильно стучало, отдавая резонатором в уши, что я боялся, что ничего не слышу из коридора именно из-за этого шума. Я прижался щекой к двери, но за ней по-прежнему была тишина.
Я отошел на шаг, боясь, что Ричи может ворваться в комнату и пришибить меня дверью. Думал, что может, стоит все-таки закричать и позвать на помощь, но потом решил, что это мог вернуться тот мужик, отец Ричи, и я бы сделал только хуже. С ним явно не получится вести себя так, как с Ричи, и я рискую получить себе пулю в лоб за две секунды. А умирать мне пока что не хотелось.
Я стал мерить шагами комнату, стараясь наступать едва-едва, чтобы половицы подо мной не скрипели. Страх был у меня везде — в кончиках пальцев, на языке, под кожей. Я думал о том, что сейчас там, внизу, возможно, решается моя судьба. Может быть, полиция меня нашла. И там сейчас они ведут разговор с Ричи, а родители пытаются пробраться сквозь ограждение, чтобы наконец меня увидеть… Но тишина убивала. Если бы я смог разобрать хоть одно слово оттуда, мне было бы легче, но на первом этаже как будто бы никого не было.
Может быть, Ричи и гость вышли на улицу?
Я подбежал к забитому окну. За ним ничего не было видно, но я прислушался. Я же отчетливо услышал, что подъехала машина, скорее всего, мини-фургон или что-то очень большое. И Ричи тоже это услышал, мне это не показалось. Я уперся коленом в подоконник, стараясь ухом примкнуть к тяжелым доскам. Но как я ни напрягался, никаких звуков с улицы не доносилось. Если машина и приехала, водитель оттуда вышел и куда-то направился. Но и в доме была тишина. Куда он мог подеваться? И Ричи тоже?
Ответов на эти вопросы у меня не было. Я слез с подоконника и заметил красное пятно на ноге от соприкосновения с грубым деревом. Потер кожу, потом вернулся к постели. Она была смята, на ней угадывались очертания человеческих тел.
Я и Ричи.
У меня сердце подскочило куда-то прямиком в глотку, чуть не раскрошив мне зубы. Я прижал руки к щекам, чувствуя, какие они горячие.
Я что, правда собирался заняться сексом с этим психом? Я бы после этого точно стал очень интересным объектом для изучения психологов. Психология жертвы, не иначе. Но я ведь хотел этого. Господи, как я хотел! Я сжал зубы, чтобы не застонать в голос. Я хотел Ричи, и это было ужасно неправильно, но я ничего не мог с этим поделать.
Голова кружилась от близости живого, настоящего человека, а не своих мокрых фантазий, от которых я потом не знал, куда девать стыдливые глаза. Даже на себя в зеркало порой было тошно смотреть. В школе я почти каждый день слушал рассказы своих одноклассников о том, кто, с кем, и сколько раз потрахался на прошлых выходных, куда кончил и как заставил отсосать. Стэн всегда снисходительно это слушал, посмеиваясь и жуя резинку на конце карандаша. Я же в этих обсуждениях не участвовал никогда — прятал смущенное лицо за учебником, делая вид, что повторяю прошлый параграф. Но до войн или размножений грибов мне не было никакого дела. Я слушал чужие интимные истории и мечтал, что когда-нибудь у меня произойдет так же.
Помню, после одного такого дня, наполненного самыми интересными новостями (Люси Салливан отсосала Грегу прямо в школьной столовой!), мы возвращались со Стэном домой, и он задумчиво жевал резинку, пока я шел рядом и не знал, как начать разговор. Стэн мне нравился, очень, но мы были друзьями.
— Слушай, Эдс, — Стэн как-то задумчиво выдул огромный пузырь из жвачки, — помнишь Билла Денбро? Из параллельного. Он ходит с тобой на историю.