Ричи молчит. Я чувствую, как рот наполняется слюной, тяжело сглатываю.
— Видишь, я сказал тебе правду. Теперь твоя очередь.
— Чуть позже, — Ричи по-прежнему не сводил с меня взгляд. Вот сейчас он опять не казался опасным, — но это неплохо, что твои родители так за тебя переживают.
— Они не просто переживают, они не разрешают мне распоряжаться моим же телом. А я могу делать с ним все, что захочу.
У Ричи вдруг задергался глаз, он отвернулся.
— Ричи?
— Нет, ничего. Так, значит, ты готов пуститься во все тяжкие? — он поднес руку к глазам, закатил их, и стал поправлять линзы. Это простое действие завораживало.
— И ты меня выпустишь?
Ричи замер с рукой возле глаза, указательным пальцем касаясь верхних ресниц. Я тоже застыл, даже перестал дышать, как мне показалось. Ричи слегка задвигался на кровати, и она чуть заскрипела. Я снова ощутил то странное чувство, которое было до этого.
Хочу.
— Боюсь, что… — Ричи моргнул, поправляя линзу, — что тебе здесь так понравится, что уходить ты не захочешь.
========== 15. Порка ==========
Annie Lennox — I Put A Spell On You
— Ты правда хочешь этого? — голос Ричи срывается на шепот, и у меня внизу живота начинают рождаться мурашки. Я едва заметно киваю. Ричи садится на край кровати, прислонившись спиной к стенке, напротив меня, прямо в обуви и в кожаной куртке. Кладет руки на слегка разведенные колени, расслабляет кисти. Я смотрю и не могу перестать смотреть. В дальнейшем я скину это на стресс и моральную травму, но сейчас мне все равно. Я хочу его.
— Да, — произношу я, — а ты?
— Смотря, что ты хочешь, — Ричи слегка склоняет голову к плечу, — но ты помнишь условие. Я не сделаю тебе больно.
— Даже если я попрошу?
— Даже если.
Его слова отдаются во мне какой-то сладостной болью, которую я не могу контролировать. Я хочу, чтобы он продолжал говорить, своим тихим, вкрадчивым голосом проникать в меня, оставаться там, и я готов слушать все, что он скажет. Как будто бы он меня гипнотизирует, подчиняет себе, но я знаю, что Ричи тут ни причем. Я сам ведусь на это и не могу сопротивляться.
Могу, но
не хочу.
Ричи угадывает мои мысли и подзывает меня к себе пальцем. Меня смущает этот жест, направленный как будто собачонке, но я послушно переступаю коленями через одеяло и подползаю к Ричи по кровати. Эта кровать такая огромная. Я тут же вспоминаю свой маленький узкий диван, на котором мне и одному порой было мало места. Это, видимо, было сделано для того, чтобы я точно ни с кем не смог заняться грязными делами дома.
Сердце стучит, я останавливаюсь прямо напротив Ричи. Встаю на кровати на коленях. Он смотрит на меня так, как никто еще не смотрел. И он не делает мне больно; не кричит, не бьет. Не принуждает.
— Зачем тебе это все? — тихо спрашиваю я, и Ричи только качает головой.
— На этот вопрос я тебе не отвечу. Пока что.
— Ладно… — я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу, — что… Что ты хочешь?
— Что ты хочешь? — спрашивает Ричи, откинувшись на спинку кровати. Черные узкие джинсы на бесстыдно разведенных ногах. Кожаная куртка чуть сползла с плеча, обнажив полоску кожи. Я сглатываю.
— Думал, что командовать будешь ты. Я же твой пленник.
— А ты хочешь, чтобы я командовал?
Вместо ответа я сажусь ему на бедра, и сам охаю. Это так необычно, но так… Приятно. Давление подскакивает, я мягко опускаюсь на Ричи, касаясь его члена сквозь одежду.
Голова начинает кружиться против часовой стрелки, а дыхание сбивается. Я прикрываю глаза, привстаю.
— Сядь обратно, — тихо говорит Ричи, и я опускаюсь. Чувствую, как его член упирается в меня. Мой собственный уже не терпит возражений.
— Итак, — шепчет Ричи, не сводя с меня взгляд широко раскрытых глаз, — какая твоя самая грязная фантазия?
— Лучше тебе не знать, — я слегка двигаю бедрами, задевая его член, и еще сильнее стараюсь расставить ноги. Я с ума схожу от своих действия и от того, что вектор направления задаю я. Ричи сидит, как восковая кукла, просто предоставив мне себя… В сердце очень горячо; если это такой плен, то мне… Мне даже это нравится, — а твоя?
— Моя фантазия — это любая твоя фантазия, — отвечает он, и у меня просто подкашиваются ноги. Я полностью опускаюсь Ричи на бедра и слегка начинаю двигаться. Он прикрывает глаза.
— Ты что же, и отсосать мне сможешь, если я попрошу?
— Может, лучше ты? — Ричи кладет руку мне на бедро и чуть ведет вверх ткань шорт.
— Я никогда этого не делал, — честно отвечаю я. Я понимаю, что то, что сейчас происходит — неправильно. Но если эта цена моей жизни и спасения, причем, довольно приятная цена… Разве стоит от этого отказываться?
— А ты хочешь?
Вместо ответа я слегка облизываю губы, представляя, что чувствую чужой вкус на них. Это сносит мне крышу. Я еще сильнее двигаюсь на Ричи, создавая трение между нашей одеждой. Ричи тяжело выдыхает через приоткрытые губы.
— Допустим.
— Я в тебе не ошибся.
— Думал, что я буду плакать и молить тебя не трогать меня? — я слегка наклоняюсь к Ричи, чувствуя запах его шампуня для волос и прикасаясь к прядям пальцами. Приятно. В голове вспыхивают и гаснут, вспыхивают и гаснут самые смелые фантазии. То, что так хотелось попробовать, но было под запретом…
— Я не сделаю тебе больно, — повторяет Ричи, — я не насильник.
— А если я хочу, чтобы было больно? — спрашиваю я, нахально двинув бедрами навстречу Ричи так, что тот закатывает глаза, — не сделаешь? Не сделаешь из меня послушную сучку?
Я не знаю, откуда у меня это в голове, почему эти слова так легко слетают с губ. Но это ощущается таким правильным и нормальным, что у меня кружится голова. Все мои сверстники так себя ведут, занимаются этим делом и никто из них не боится своей мамочки, даже девчонки из моего класса, которые вот уж точно могли отсосать целой футбольной команде. Я чувствую вставший член Ричи, который оказывается у меня где-то между ягодицами. Я двигаюсь еще сильнее, хочу снять шорты, на которых уже образовалось пятно от смазки. Ричи это тоже видит.
— Почему ты такой странный? — спрашиваю я, кладя руки ему на плечи, чтобы мне было удобнее обо что-то опираться. Колени дрожат от неестественной позы — она кажется такой откровенной и открытой, что мне даже становится немного стыдно.
Я сижу на коленях парня, который меня похитил, который явно имеет проблемы с головой, но при этом я сижу на нем и чувствую, как его член упирается мне в задницу.
— А ты?
Я еще раз двигаюсь бедрами вперед, задираю футболку Ричи и касаюсь шортами его живота. Точнее, не просто шортами, а членом в них. Упираюсь в него, жду.
— Я могу представить, какие у тебя грязные мысли, — тихо говорит Ричи, кладя руку мне на грудь и ведя ее вниз, поглаживая чрез футболку. Я хочу что-то сказать, но слова застревают во рту.
(прости мама)
— Ты даже не представляешь, — я наклоняюсь и целую Ричи так, как будто бы вечером он меня уже застрелит.
Снова это щекочущее чувство, которое поднимается снизу живота до груди, попадает куда-то в соски, и Ричи чувствует это, прикасаясь к ним большими пальцами через футболку.
Почему это так приятно.
— Я не сделаю тебе больно, — повторяет Ричи, на секунду оторвавшись от поцелуя, а потом снова ныряя в него. Я открываю рот, высовываю язык, и Ричи начинает лизать его, прикасаться губами, а потом перехватывает и втягивает себе в рот, утягивая меня в жутко пошлый поцелуй.
Я сижу на его бедрах, двигаюсь, приподнимаюсь на коленях и опускаюсь обратно. Через все тело проходит разряд тока, я стараюсь как можно шире расставить ноги, чтобы ткань шорт плотно прилегала к промежности и доставляла дополнительно трение. Я хочу кончить. Я хочу почувствовать расслабление всего тела, но при этом я специально оттягиваю этот момент, хотя Ричи специально делает для этого все. Он вытягивает вперед ноги, и приподнимает бедра слегка вверх, ровно в ту секунду, когда я на них опускаюсь. Я не боюсь такого Ричи. Я трусь об него членом, шорты намокли и прилипли, пятно становится все больше. Я обнимаю Ричи за шею и притягиваю к себе, начинаю отклоняться назад, на спину, чтобы почувствовать его на себе. Член болит, ноет, стонет, чтобы Ричи коснулся его рукой.