Не сказать, что я очень сильно стеснялся своего тела, но и бешеного восторга никогда не испытывал. С лицом я еще кое-как примирился — милые черты лица, выгляжу младше своих лет, этакой милый мальчик. Но вот с телом были проблемы. В детстве я был довольно толстым ребенком, и мама часто выговаривала мне за это.
(эдди хватит есть конфеты ты уже опять не влезаешь в свой костюм я что должна купить новый так тебя разнесет к шестнадцати годам что на тебя никто не посмотрит посмотри в кого ты уже превратился)
И я смотрел. Видел толстые щеки, руки, колени как наливные яблочки. Оба родителя у меня были низкого роста и надеяться, что я вытянусь в рост, и вес компенсируется, мне не приходилось. Пришлось ограничивать себя в еде, заниматься спортом. Лишний вес ушел, но дикого принятия своего тела не случилось.
Я стал принимать свое тело как данность. Не восторгался им, но и не наказывал за неидеальные пропорции. Я был в шоке от того, какие удовольствия можно получать с его помощью, и с годами научился трогать себя так, чтобы было максимально приятно, наслаждаясь и не торопясь. Но раздеваться перед другими людьми мне все еще было сложно и Ричи — не исключение.
— Ты останешься смотреть? — спросил я, и от взгляда Ричи меня накрыло эмоциями. Левая рука уже не могла полностью скрыть член, и я неуверенно отвернулся от Ричи и потянулся к крану, чтобы включить воду. Я чувствовал себя таким беззащитным, что не знал, куда деть руки, ноги, взгляд. Я осторожно встал в ванну, направил на себя струю воды. Горячая. Ричи все еще стоял возле двери. Я прикрыл глаза и стал мыть голову.
Внезапно я почувствовал, как рука Ричи коснулась моей спины. Он подошел так неожиданно, что я выронил бутылку с шампунем, и она упала на дно ванны, расплескав содержимое мне на ноги.
— Черт!
Я обернулся, вода стекала по мне, мыльная пена еще не до конца смылась с волос, когда я встретился глазами с Ричи. Он смотрел на меня, а потом резко отдернул руку.
— Ты такой красивый.
— Ричи…
Я держал обеими руками душ, стараясь направлять струю, чтобы она не текла на пол. И тут Ричи переступил через бортик ванны и залез туда прямо в одежде. У меня все в животе скрутилось в бараний рог и завязалось тугим узлом. Вода текла вниз, журчала в сливном отверстии, и даже если бы сейчас она стала ледяной, я бы даже этого не почувствовал.
— Что ты делаешь? — мой голос сорвался на такой тихий сип, что в шуме воды его даже не было слышно. Футболка и джинсы Ричи намокли от вороха брызг. Ткань прилипла к низу живота, обозначив едва заметный пресс. У меня такого никогда не было.
— Ричи, ты…
— Повернись, — сказал он, и я задрожал, чувствуя, как его голос, тонущий в шуме льющейся воды, проникает в меня.
— Ты…
— Я не сделаю больно, — Ричи повторял это как заведенная пластинка, и я верил ему. Я осторожно повернулся в скользкой ванне, ногой отодвигая флакон с шампунем. Наклоняться за ним я не стал.
— Повесь душ.
Ричи отдавал приказания одним словом, твердым, властным, и таким уверенным тоном, что я даже не задавал никаких вопросов. Я осторожно пристроил душ в держатель, и вода теперь попадала мне на грудь, живот и ниже. Я уперся руками в стенку ванны, потому что вода хоть и не была горячей, в комнате стало слишком душно.
— Молодец.
Я почувствовал, как Ричи придвинулся ко мне, коснулся мокрой одеждой моей спины. Он не раздевался, и это нравилось мне еще больше. Его руки скользнули по моей груди, бокам, а потом спустились к бедрам.
— Не больно, — напомнил мне он, и я кивнул. Я знал, почему-то был уверен, что он действительно не сделает мне больно. Я прикрыл глаза и доверился.
Ричи осторожно положил мне руку на правое бедро, повел чуть ниже, коснулся места под коленом и слегка надавил. Голова надувалась от повышенного давления. Я осторожно приподнял правую ногу и поставил ее на бортик ванны.
— Умница.
Потом руки Ричи переместились мне на поясницу, гладили, выводили узоры и круги, и я плавился от того, как это было приятно. Ричи длинными пальцами спустился к ямочкам на пояснице, и потом я почувствовал, как он поцеловал меня там.
— Ричи… — я начал дрожать и биться в каком-то экстазе. Я попытался оторваться руками от стены, но Ричи тут же шлепнул меня по заднице.
— Держи руки возле стены.
— Но…
— Не смей трогать себя. Ты еще грязный.
Я закрыл рот, решая довериться Ричи. Он нажал мне пальцами на поясницу, и я прогнулся. Поза моя была максимально открытой — и я чувствовал себя неловко, но при этом тот факт, что Ричи был еще в одежде, меня успокаивал и заводил. Он продолжать гладить меня, пока вода текла по мне, по нам, и я растворялся в ее теплых струях. Ричи вдруг прижался ко мне, и его член, обтянутый мокрыми джинсами, уперся мне в задницу. От неожиданности я дернулся, и лбом ударился стену ванной. Вода попала мне в глаза, и я зажмурился.
— Не дергайся, — Ричи за бедра подтащил меня к себе еще ближе, упираясь членом. Я никогда такого не чувствовал. Мокрая ткань его джинсов приятно касалась кожи, и это будоражило сознание. Было так приятно ощущать его пальцы, которые сновали везде. По бедру чуть ниже, потом выше, к внутренней части, слегка поглаживая и пощипывая, избегая трогать самого главного. Член стоял, вода попадала на него. Мне так хотелось прикоснуться к нему, к Ричи, но руки как будто намертво приросли к мокрой стене, и я не мог отлепиться от нее.
— Ты грязный, — произнес Ричи и, потянувшись, достал с крючка над моей головой ярко-розовую мочалку. Я закрываю глаза и отдаюсь ощущениям.
Я чувствую, как Ричи намыливает мочалку прямо над моей спиной, острый запах цитрусового мыла врывается в нос, и больше я ничего не ощущаю. Этот запах потом будет меня преследовать, но мне это только нравится. Я чуть шире развожу поднятую ногу, упираюсь чуть сильнее в бортик ванны, чтобы не скользить. Ричи двигает по мне мочалкой. По спине, груди. Мыльная пена стекает по телу, капает на дно ванны и тут же убегает в слив, и я смотрю на эти тысячи пузырьков, каждый из которых ощущаю кожей.
Запах мыла везде. Ричи трет меня мочалкой, пока я стою перед ним, прогнувшись в спине, упираясь руками в стену, и вода течет мне на лицо, грудь, смешивается с пеной, смывая ее, и Ричи намыливает еще сильнее.
— Ты очень грязный, — говорит он и спускает руку вниз. Дешевый материал мочалки касается меня между ягодицами. Я вскрикиваю, но Ричи тут же сильно хватает меня за бедро, щипая и заставляя заткнуться.
— Я исправлю это, Эдди.
Одной рукой он обхватывает меня за низ живота, притягивая к себе, а другой перехватывает мочалку крепче и начинает мыть меня там. Я чувствую, как пена затекает в меня, щекочет, и Ричи проталкивает ее в меня пальцем. Я стону.
— А если не пальцы?
Этот вопрос вылетает из меня быстрее, чем я успеваю подумать, и Ричи снова отвешивает мне шлепок.
Вопрос неверный.
— Я не буду трахать грязного мальчика. Сначала тебя надо вымыть.
Я мычу что-то нечленораздельное, пока Ричи мыльным пальцем двигается внутри меня. Я привык к размерам пальцев, это не доставляет удовольствия, только, скорее, дразнит и разжигает еще больший огонь. Я пытаюсь насесть Ричи на палец, но он тут же вытаскивает его, и мокрая пена вытекает из меня.
Офигеть.
— Не дергайся, — шипит Ричи, снова прижимая меня к себе, и я могу ощущать его член только через джинсы, который упирается в мои разведенные мыльные ягодицы.
Я выгибаюсь еще сильнее, отвожу ногу еще дальше, как чертов гимнаст, лишь бы чувствовать, как Ричи приникает ко мне своим членом. Он делает резкое и быстрое движение бедрами, как будто на самом деле меня трахает, и у меня темнеет в глазах.
— Ты все еще очень грязный, — повторяет он, и у меня кружится голова от эмоций и духоты. Вода уже всюду — выливается за бортик ванны, футболку Ричи можно выжимать. Он снова берет мочалку, пена стекает по его пальцам, и я хочу их облизать. Взять в рот. Все четыре, чтобы отсосать, чтобы он давил на корень языка…