И солнца луч осветит лишь свободу впереди.
(Реналио Саламандер — беглец, 17016год.)
Благодарить Дила, за то что заставил взять с собой тяжёлые плащи, мы начали примерно через час. Очень неожиданно, для нас с Вартом, в пустыне, ещё буквально несколько минут назад пышущей жаром, начало холодать. Причём происходило это настолько резко и бескомпромиссно, что мы даже немного струхнули. Буквально за несколько минут температура упала градусов на пятьдесят, а то и поболее. Мы кутались в плащи и с каждым шагом лишь увеличивали темп, чтобы хоть как-то согреться.
Песок оказался гораздо коварнее, чем я думал. Всё же на арене он был утрамбован, да и рассыпан ровным слоем. Здесь же ноги постоянно проваливались в эти песчаные барханы, что больше всего напоминали морские волны. То и дело, мы с Вартом сбивались с шага и ругались на коварную поверхность. Лишь Дил чувствовал себя, как рыба в воде. Уж ему то было здесь всё знакомо и вёл он себя словно на обычной прогулке. Нам оставалось лишь ему позавидовать и дальше брести со всем тем грузом, что немилосердно давил на плечи.
Удалившись на приличное расстояние мы всё же увидели, как в замке начался переполох. Похоже, убитых стражей всё таки обнаружили. Оставалось надеяться на то, что они не смогут сразу же сообщить архимагу о нашем побеге.
Долго рассматривать замок мы не стали и после небольшого привала продолжили свой путь. С каждым часом становилось лишь холоднее и холоднее, но останавливаться было смерти подобно. В Негурии я с таким морозом никогда не встречался. В родном королевстве был очень мягкий климат. От северных холодов нас оберегал Тарсийский хребет, за которым жили промороженные и оттого особенно злые северяне. Жители Вераска всегда облизывались на наши земли и множество раз нападали на королевство, но каждый раз получали жестокий отпор. В первую очередь благодаря наличию в нашей армии боевых магов, которых регулярно выпускала столичная академия. Никакие колдуны или доморощенные шаманы не могли сопротивляться их мощи. Всё же академия была чудесным учебным заведением. В мире таких насчитывалось не так уж много, хотя были и более известные и большие, вроде той же Реваннской академии магии. А уж небольших частных школ магии и сосчитать было невозможно, но они были больше для богатых или каких-то религиозных объединений. Уровень таких школ естественно был значительно ниже и образование их выпускников существенно отставало от учеников академий.
Холод и бесконечный песок, освещённый звёздами, ввели моё сознание в лёгкий медитативный транс. Недаром в голову начали лезть воспоминания и всякие разные мысли.
Было бы неплохо, рано или поздно, но всё же добраться то необходимых знаний по универсальной магии. Задумавшись об этом, я вдруг понял, что хотел бы изучать магию и вполне возможно в дальнейшем стать преподавателем в академии Берилла. Возродить универсальную магию. Это было бы достойной целью в жизни одного человека. Вот только — это всё были просто мысли и мечты. Как бы я того ни хотел, но на первом месте в моих жизненных целях стояла месть. И если до древней твари я пока не мог добраться, да и сил с ней справиться не имел никаких. То одну мразь я очень хотел бы отправить во владения Лироны. Ведь нет никого хуже предателей, которым ты доверял, как самому себе. Эти твари оставляют на сердце столь уродливые незаживающие шрамы, что будут напоминать о себе до самой смерти. И лишь смерть предателя сможет немного смягчить эту постоянную, ноющую в груди, отвратительную боль.
Немного придя в себя от очередного порыва ледяного ветра, что кинул мне в лицо ещё и пригоршню песка, я даже и не поверил сразу, что это были мои мысли. Но отрицать подобное было бы глупостью. Всё же, все те ужасные события, что происходили со мной с поражающей регулярностью, что-то надломили во мне. Я менялся… Менялся каждый раз… И совсем не в лучшую сторону. Мне ведь было всего семнадцать лет, а я уже всерьёз обдумывал план мести и убийства своих врагов. Поморщившись в очередной раз, от песка, что летел прямо в глаза, я попытался разобраться в себе. Меня волновало, в первую очередь, не стал ли я кровожадным чудовищем, незаметно для себя самого. Но несмотря на всю жестокость, что поселилась внутри, ничего такого я не обнаружил. Потрясения конечно были серьёзными для моего разума, но во всём, что не касалось моей мести и моих врагов, я узнавал себя прежнего. Того самого восторженного мальчишку, что чудом попал в академию магии. Что с жадностью вчитывался в древние книги и параллельно с этим болтал с Глорхой о всякой всячине. С облегчением выдохнув, я понял, что даже все те смерти, что остались за моей спиной, не нависают надо мной тяжким бременем. Я просто пытался выжить и делал это так, как мог. Так что тот самый надлом, что произошёл в моём сознании, уже давно зарубцевался. И стало оно лишь крепче и прочнее благодаря этому. Это радовало, потому как мне были известны случаи, когда люди ломались и никогда уже не становились собой прежними.
Не смотря на то, что все испытания не смогли меня сломать, я чувствовал, что устал. Я очень устал от всего этого и мне жизненно необходима передышка и отдых. Невозможно постоянно жить, как загнанный зверь. А я себя таким и ощущал. Даже вся та злость, что клокотала во мне, пасовала перед необходимостью паузы. Не местью мне нужно было озаботиться в первую очередь, а необходимостью сохранения самого себя. Тот же Серж Убийца не собирался помирать в ближайшие годы, так что мог и подождать своей кары какое-то время. Да и месть это то блюдо, которое обретает особые нотки вкуса, лишь остыв и став холодным.
— Ты уснул что ли? — спросил меня Варт, вырывая из глубин разума.
— А? — встрепенувшись, переспросил я. — Нет, что ты. Просто задумался. Далеко нам ещё идти? А то я, если честно, уже начал уставать.
— Нет. Я как раз говорил тебе, что мы почти добрались. А ты всё пропустил мимо ушей. Вон, Дил, как скачет! Тоже хорошенько промёрз, несмотря на то, что бодрится.
— Это ж, сколько мы отмотали километров? Не меньше тридцати? — спросил я, удивившись, ведь пропустил половину пути, уйдя в себя и механически переставляя ноги.
— Возможно даже больше. — ответил мне дварф.
— Жаль, что все эти огромные расстояния ничего не значат, когда за тобой в погоню пускается маг пространства. У меня в прошлый раз была фора побольше, но это никак не помогло. Остаётся надеяться на подземелья. Быть может все эти древние коридоры и для него станут непреодолимой преградой. — сказал я Варту.
Не смотря на плохую видимость, очертания развалин я рассмотрел отчётливо. Похоже, что раньше здесь был посёлок или даже город. Уж больно некоторые развалины напоминали мне очертания дворцов старшей знати. Дил, добравшись до границы камней, остановился и поджидал нас.
— Ну что Варт? Где вход в то подземелье из которого ты выбрался? — спросил он, нетерпеливо притопывая.
— Нам нужно пойти направо. Кажется, вон в том здоровом здании. — ответил ему Варт, не слишком то и уверенно.
— Ясно. Ну что же попробуем отыскать. — сказал Дил, покачав головой.
После этого он направился в указанном направлении, ну а мы следом за ним. Поиски нужного здания немного затянулись. Как оказалось, Варт всё же не совсем верно запомнил место. Так что нам пришлось облазить далеко не одни развалины, прежде чем спуск под землю был найден.
После того, как мы спустились по каменным ступеням до начала длиннющего уходящего вниз коридора, проводник сразу же сменился. Здесь уже гораздо увереннее почувствовал себя Варт Сторад, почти всю жизнь проведший под землёй. Дил же наоборот весь как-то скукожился и сжался. Подземелья ему явно были не по нраву. Мне же было всё равно. Ради свободы я полез бы и в более неприглядное место.
В какой-то момент после спуска я поймал себя на мысли о том, что Дил же совсем ничего не видит и идёт в полной темноте. Это я по привычке переключился на магическое зрение, что позволяло худо бедно видеть всё вокруг. А дварфы и вовсе видели в темноте. Конечно не так, как днём и факелами они бы не побрезговали, но всё же в стены и в углы лбом не врезались. Сжалившись над Дилом, я создал над нами магического светляка, что вполне успешно осветил прямой коридор, всё глубже и глубже уводящий нас вниз.