Теперь я это помню, и мне кажется, что старейшине даже не передали о моём намерении встретиться с ним. Узнав Унаю, понял, что мои подозрения насчет ведьм имеют под собой все основания. Этот народ не зло во плоти. Есть, конечно, Криста, но шизанутые фанатики были всегда и везде. Она не показатель. Теперь я утвердился в решении покончить с войной раз и навсегда.
— О чём задумались, Ваше Величество? — вырвал меня из мыслей Реган.
— Отзови боевиков с границ, — отдал короткий указ.
— Но как же… Почему? Без решения совета?
— Это моё личное решение, сэр Реган. Выполняйте.
— Слушаю, Ваше Величество.
Реган вышел, а я откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. В голове гудело, словно я до этого пил целую неделю без просыха. Вздрогнул от громкого стука в дверь.
- Да.
В кабинет ворвался советник. По выражению лица видел, что он в бешенстве.
— Сир! Что вы творите? Почему отзываете боевиков? А если на нас нападут? Почему вы не посоветовались с нами?
— Нападут — значит, будем защищаться. Но я считаю, ведьмы этого не сделают.
— А как же Криста? Как же дриморы? Вас не было три года. Вы можете многое упускать из вида. Почему вам кажется, что ведьмы не станут нападать? — впился в меня колким взглядом старый маг.
— Они слабы. Нападать на нас — сущее самоубийство. Думаю, маги будут рады повидать свои семьи. Сколько они уже на передовой?
— Бессменно год. Ситуация с дриморами была напряженной… — пробормотал советник.
— Год не видит семей — это крайне тяжело, вы так не считаете?
— Ситуация того требовала.
— Ситуация поменялась.
— Но Ваше Величество, как же Криста?
— Она затаится. Эта сумасшедшая явно не ожидает подобного хода от нас. Она будет выжидать.
— Так это план? — закивал советник. — Это гениально, Ваше Величество! И маги смогут немного отдохнуть, и врага мы вынудим к необдуманным действиям. Криста запаникует и может совершить ошибку! Гениально! Просто гениально! И тогда мы их выкурим из своих нор и всех уничтожим! Выжжем, наконец, эту опухоль.
— Идите, — отрезал я, не в силах больше слышать подобные вещи.
Самая сложная задача — это не перемирие с ведьмами, а перенастройка умов моего народа. Магов веками программировали на ненависть. Как донести до своего народа, что мы ошибались? Маги стали жертвами сначала эгоистичного и необдуманного поступка моего предка, потом больных фантазий и жажды мести его отца.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты была в безопасности, моя Уная. Любимая… Невыносимо быть вдали от моей рыжей ведьмочки, но я должен всё уладить. Прошла всего неделя, а я уже схожу с ума. Даже по язве Алисе соскучился, не говоря о Марусе. Мне не хватает бесед с козой и совместного просмотра телевизора. Удивительно, но всего за месяц эти девчонки стали для меня настоящей семьёй. Теперь я всё помню и могу с уверенностью сказать, что столько тепла, заботы и чувства нужности, никогда в жизни не испытывал.
Меня воспитывали, как правителя. С трёх лет сдали на руки гувернёрам, которые обучали, обучали и обучали. Мне упорно выдалбливали в голову, что ведьмы — зло. Муштравали на полигоне, оттачивая владение боевой магией.
Я не видел тепла и ласки. Отец всегда был подчёркнуто строг и говорил, что истинный правитель не вправе распускать сопли. Быть королём — это великая ответственность, где нет места слабости. Любовь — это слабость слабость, которой противник не преминёт воспользоваться. Мне кажется, и маму отец никогда не любил.
До знакомства с Уной я думал, что так и должно быть, что отец во всём прав. Даже сам хотел жениться по расчёту на одной милой магессе из знатной семьи. Эта девушка могла бы мне подарить сильных наследников. А что ещё нужно правителю?
Но теперь я понял, как ошибался. Смотреть в глаза любимой — это ни с чем несравнимое счастье. Слышать её смех, иметь возможность прикоснуться. Я готов многим пожертвовать ради этого. Но сначала необходимо найти предателя.
Раз за разом я копался в своей памяти, которая, казалось, восстановилась полностью… но не мог хоть за что-то зацепиться. Деталь, событие? Словно это находилось у меня под самым носом, но как только я приближался, чтобы схватить это нечто за ускользающую ниточку, как в памяти появлялось тёмное пятно.
Ситуация бесила, указывая на мою беспомощность. Долго размышлял над этим и пришел к выводу, что буду действовать тайно. Ни одна живая душа не будет посвящена в мои планы. Только так я могу заставить заговорщика оступиться и выдать себя.