Пролог
Зима в столице подходила к концу, ночи становились короче, а дни длиннее. Крестьяне радовались возможности в скором времени распахать землю, засадить поля, наловить дичи в проснувшемся от долгой зимней спячки лесу. Многие из них не пережили холода и голода, поэтому для них каждое лето являлось новым посвящением в жизнь. Горожане же напротив не испытывали лишений в еде, их дома обогревались печами и каминами. Жители столицы любили носить свои расшитые кафтаны и соболиные шубы, несмотря на то, что климат города никогда не был столь суров. Для Власа зима всегда была защитой, способом скрыть свои изъяны, спрятаться ранним вечером в башне и при отблеске огня тысячи свечей пытаться найти ответы на многочисленные вопросы, которые часто появляются в головах у юных царевичей. Так он жил, казалось, с самого рождения и вот уже семнадцать зим, старательно избегал всякого придворного, его нелюдимость в народе не любили, и вся его многочисленная семья презирала за это. Царевич должен быть примером для всей страны, от слуг в королевском замке до доблестных воинов возле Чащи. Если принца не почитают, то народу следует его бояться и уважать, но этого не добиться, если целыми днями гулять во внутренних садах дворца, а по ночам сидеть в библиотеке. Немногие события были способны вытащить его из привычных повседневных дел, но эта ночь являлась исключением.
Влас направлялся вместе с двумя своими стражами в самую глубь дворца, они шли по подземному туннелю, каких было немало в городе, все они извивались и шли в многочисленных направлениях, выходя и за пределы столицы.
-Словно в пасти у змеи, - тихо заметил его спутник. Под землей все старались говорить тише, чтобы их голоса не разносилось дальше по коридорам.
Факел ярко освещал их путь, но, даже закрыв глаза, Влас мог бы без усилий дойти до Купола. Всех детей предков Богов учат этому с детства, каждого из своего родового дворца. Путь из королевского самый близкий, но не менее запутанный. Этой дороге учил его отец, Влас быстро запомнил её, хотя никогда не любил ходить по ней, ведь в конце ждала чья-нибудь неминуемая смерть.
Купол находился на территории дворца, но в некотором его отдалении. От любопытных глаз его закрывали невероятно длинные белые каменные стены без дверей и ворот. Под купол допускались лишь Наследники и близкие члены царской семьи. Стража всегда оставалась в конце туннеля, дожидаясь своих хозяев. Когда Влас зашел под стеклянный навес внешнего кольца, он с сожалением обернулся на своих спутников. Витражная красота стен, не могла обмануть Власа, он бы многое отдал, чтобы остаться по ту сторону туннеля. Раньше его поражали размеры и разнообразие цветных стёкол, которые складывались в героические истории Богов. Но сейчас, став старше и осознав весь ужас, который творился под этими прекрасными витражами, он понял, что скорее всего эти высокие стены, охранявшие Купол, на самом деле оберегали всех тех, кто был за его пределами.
Влас появился последним, но никто не обратил на это внимание, его дядя и двоюродная сестра стояли в некотором отдалении от семьи и явно о чем-то спорили, стараясь не привлекать внимания. Поэтому Влас направился к тёте Кассандре, которая не отличалась излишним дружелюбием, да и вообще не обременяла себя любезностями. Вокруг неё словно живым щитом стояло её пятеро сыновей, старшему из них - Петру было немногим больше, чем Власу, младший сын все еще держался за юбку матери. Все они смотрели на Власа менее враждебно, чем обычно. В конце концов, сегодня ему предстояло проститься с отцом.
-Мой князь, изволил выполнить свои обязанности,- не оборачиваясь на племянника, проговорила Кассандра с лёгким неудовольствием, поджав тонкие губы. - Ты не посмеешь нас опозорить, будь добор не распускать сопли.
Влас даже не стал отвечать ей, в нем сработал давний инстинкт, который тетя Кассандра старательно развивала в своих ближайших младших родственниках: за спором следует удар. Так они и стояли - самые ближайшие наследники венца и всего величия государства. Все они вышли из одной двери, но привели их разные цели. Власа накрыла печаль, так случалось часто в последний месяц, стоило ему остаться наедине с самим собой. Он страшился этой ночи, но и муки тишины ему было сложно выносить. Наконец, фигура его дяди Юрия отделилась от каменной стены и направилась к царевичу.
-Пойдем, мальчик, - позвал он, хлопнув огромной рукой по плечу племянника. В этой семье к Власу редко обращались по имени.
Дядя вел Власа в основной зал Купола, в отличие от каменных стен внешнего кольца, главное помещение имело стеклянные стены и некрытый потолок, чтобы лунный свет без препятствий проходил и отражался от бассейна с водой, что занимал большую часть помещения. В этот особенный день посланники рода Стремительной Воды наполняли бассейн из мелкого ручейка, что проходил под землей и выбирался наружу, чтобы пропитать почву дикого куста черной смородины, который рос позади бассейна.