-Рада знакомству, -искренне ответила Рогнеда, она любила в людях горячность слов.- Я Рогнеда из Мстиславских, но тебе это как впрочем и всем ни о чем не говорит.
-За тебя уже все сказали поручители, - подмигнула Забава.- Не переживай, все мы здесь такие. Я запомнила твоё имя, не хочу раскрывать все карты, но может и увидимся возле Чащи.
Забава успела ослепительно улыбнуться, прежде чем грациозно затеряться в толпе. Они даже не успели попрощаться. Рогнеда, одеваясь, всё думала о её словах про Чащу, неужели у неё настолько мощные покровители, что одно её слово сможет определить их на одну Заставу. Поддержка нужна Рогнеде пусть даже и мимолетная. После того как смотрины подошли к концу, все стали покидать дворец, однако Велена решила задержаться.
-Мы ждем десерт, -объяснила она дочери. Они расположились на мягких диванах и Рогнеда, ведомая, как всегда, чутьем матери, послушно дожидалась того, о чем сама не знала. Спустя какое-то время на балконе с величественными колоннами появилось какое-то движение. Первой среагировала Велена, она присела в идеальном, годами отработанном поклоне. Рогнеда, прежде чем повторить за матерью, все же успела стрельнуть глазами наверх, где увидела двух царевичей. Одного венчала корона, которую обычно носили наследники, второй же заметно сгорбившейся даже не удостоил взглядом тем, кто располагался внизу. Рогнеда и Велена не вставали с поклона до тех пор, пока не перестали слышать топот ног особ царских кровей.
-Как ты узнала?!- удивилась Рогнеда.
-Князь Василий нашептал, но он не был уверен. Видимо сегодня боги благосклонны к нам, как только распределят царевича Власа, мы отправим тебя туда же. Единственное, что тебе нужно будет сделать самой — это найти с ним контакт.
-И как мне это сделать?- недоумевая, спросила Рогнеда.
-Ты же девушка, придумаешь что-нибудь, неужели тебя надо учить всему?- разозлилась Велена, женщина боялась, что все усилия будут напрасны, если Рогнеда не возьмется за ум.
В усадьбу они вернулись триумфаторами. Рогнеда уже знала, что она будет проходить службу в Драгоценных Землях – самых северных на острове. Возле знаменитых копей, дала свои ядовитые побеги и Чаща. Такое место нуждалось в защите, а рядовые и их командиры долгие годы обеспечивали её. Купала от гордости за названную дочь вся расцвела, женщина выглядело совершенно здоровой и беззаботной. Весь праздничный вечер, она металась то к Рогнеде, то к мужу. Смеялась над колкими шутками Велены и даже протанцевала целый вальс вместе с Георгием Валентиновичем. Она была так хороша, что затмила даже Велену. Сестры Морозовы до этого чопорные, прониклись светлыми чувствами к мачехе, благодаря её жизнерадостности, они даже позволили себе сыграть в карты, что осуждалось во всем женском обществе столицы. Рогнеда разнесла их в пух и прах, даже пожалев, что они не играли на деньги.
-Азартные игры у челяди в крови, - подразнила Морозовых Рогнеда. Те явно обиделись и не стали больше с ней играть, зато отец их семейства, любивший выигрывать, проиграл Рогнеде целый мешочек серебра, но явно этому не расстроившись, пообещал отыграться. Когда ночью все уже стали расходиться, Купала нежно обняла за пояс Рогнеду.
-Я хочу, чтобы ты знала, что этот дом, он и твой тоже. Боги не дали мне детей, но наградили тобой, для меня ты дочь, которую просто родила другая женщина. И я хочу, чтобы ты была счастлива, и я тебе обязательно помогу,-от таких глубоких и правдивых фраз у Рогнеды в уголках глаз собрались слёзы, таких пронзительных слов она не слышала даже от отца. У неё не укладывалось в голове, что чужого ребёнка возможно любить как собственного. А то с какой теплотой Купала заключила девочку в объятья, заставило Рогнеду сжаться от прилива чувств. Так ощущались объятия матери- сильные и надежные.
-Но вы уже все сделали, - сдерживая слезы, произнесла Рогнеда.
Перед рассветом, когда студеный ветер едва начал разгонять со всего живого мира дремоту, черная гладь озера Лебединой усадьбы пошла рябью. Стремительно закружилась опавшая листва по водной поверхности, где-то заголосили птицы. А мертвая лебедь, свесив голову, бездыханная лежала возле берега. Самец, обезумев, бил перьями по воде, горе подкосило его. Не охотники подрезали его крылья, а сам он, отказавшийся от полетов без своей лебедушки. Никто утром не обратил на них внимания, не пожалел бедных птиц, разлученных несправедливостью природы. Усадьба будет оплакивать свою лебедь. Купала так и не увидела холодного яркого солнца, поднявшегося над миром.