Плавные движения посланников завораживали, они нашептывали направление, и вода им повиновалась, когда бассейн почти наполнился, Стремительные затянули печальную мелодию, их слова звучали так скоро, что и горный водопад не поспел бы за ними. Обряд наполнения подходил к завершению, но сама церемония только начиналась. Наследник Гремящего Ветра вывел в центр сгорбившегося седого старика, которому не было и сорока лет. Он помог снять ему мантию, и обнаженная фигура вошла в ледяную воду. Отец Власа стойко перенес холод, и тело его даже не дрогнуло. С другой стороны Наследник Цветущей Земли вывел брата Власа, с которым он делил утробу матери. Юноша отреагировал на смену температур немного иначе, вскрикнув от кинжальной боли ледяных потоков, он не сразу опустился в воду. Стройный и подтянутый, он был полной противоположностью Власа, который из-за постоянного сидения за книгами, набрал лишь жировые отложения, в то время как его брат- Борис с каждым днем прибавлял в силе и мышцах. Из-за различий их тел, никто не обращал на их внешние сходства. Темные волосы Бориса женщины сравнивали с ночным небом, Власа же часто просили смыть со своих грязь. Ясный взор серых глаз называли отличительной чертой всего королевского рода, которая наполняла их владельца мудростью предков, но в глазах Власа гулял лишь ветер, как часто замечала Кассандра. По воле судьбы, братья оказались принцами, эта же судьба обозначила, что в живых останется лишь один. Поэтому семья так невзлюбила Власа, который явился свету позже брата, но в ту же ночь. В конце концов, проще ненавидеть и потерять, чем любить всем сердцем и увидеть его смерть собственными глазами. Сегодня Влас лишиться второго.
Старший сын Царя Илариона, отец Власа и Бориса, цесаревич Аарон медленно умирал на протяжении всего последнего зимнего месяца. Мужчина в расцвете сил, увядал, теряя годы за один день. Он не выдержал первым, сам назначил церемонию и сам сообщил все близким, а те как он и ожидал, вздохнули с облегчением, все кроме младшего сына, который несколько дней умолял отца отказаться или хотя бы не спешить. "-Прошу тебя отец, отложи на год, ты ещё крепок, ты не должен покидать нас."- говорил он, но то были слова мальчика, а сейчас перед ним стоит бледный как мел почти что мужчина.
-Сегодня наш путь продолжит твой брат и теперь его слова — это истина, его ты должен слушать как меня, - наставлял он сына в последний раз.
-Он пошлёт меня в Чащу отец, напрасно ты думаешь, что семье есть хоть какое-то дело до меня, - ответил ему сын.
Аарону не понравились слова Власа, в нём говорил неоперившийся юнец, мальчишка, что после драки прибегал к нему в слезах и успокаивался, только съев варенье на ломте хлеба.
-Чаща — это твой долг сын, наша семья всегда защищала государство, и большая часть наших мужей и женщин боролось бок о бок со своими поданными против нежити, ты должен считать это честью, а не наказанием, - сурово произнес Аарон.
-Я не такой как они и ты это знаешь не хуже меня, быть может, я вскоре присоединюсь к тебе, куда бы ты не ушёл, но вряд ли здесь найдется радушное место для меня.
-Это не то, что мечтает слышать отец перед смертью, но я уверен, что наша встреча произойдет не так скоро как ты думаешь, по возрасту, ты годишься в мужчины, но чтобы им стать ты обязан взять ответственность не только за себя, но и за близких, - едва он закончил говорить, тело мужчины сжалось мучительной болью, и в ледяной воде Аарона пробрал пот.
-Но моей семьёй всегда был только ты, - еле слышно произнес Влас, он уже с трудом различал своего отца, перед его глазами стоял туман слёз, в горле образовался предательским ком, казалось, что вместе с жизнью Аарона уходят силы и его сына.
-Ступай, Влас, я сказал всё, что тебе стоит знать, - произнес Аарон напоследок некрепко сжав руку сына.- Не горюй обо мне, я ухожу в лучшее место.
Влас на дрожащих ногах дошёл до дяди, но вместо того, чтобы отвернуться от бассейна, он решил до конца смотреть в уставшее лицо отца. Сегодня его единственный друг и защитник, человек, который всегда разделял его тягу к знаниям, никогда не отказавший сыну в теплом взгляде и слове, навсегда покинет его. Власу казалось, что его печаль была не столько по смерти отца, а сколько по тому, что он никогда больше не сможет обратиться к нему. И от этих мыслей ему стало противно от самого себя, тогда-то он и решил, что выполнит долг, который завещал ему отец чего бы ему это не стоило.