- Мы всё знаем, - вторил ему как завороженный Толстолобик.
- Доставьте на допрос в столицу к отцу убитого, и пошлите других стражей на поиски третьего. Ночевка отменяется, детки, собираемся и уходим немедля!
Мертвая тишина сменилась бегом людей, только Влас остался смотреть на кровавый след от Ярополка, который ещё вечером веселился у огня.
- Что это всё значит? – спросил он у Якова, не ожидая ответа.
- Началась охота на крыс, - сказал он, устало потерев глаза. – Дальний берег вновь затевает восстание.
Разрушенная башня
Старость подобралась к Аврелию из Аурелиусов незаметно. Слегка погладила по голове и окрасила пряди в серебро, прошлась по телу лишив прежней силы и наконц засела в костях. С утра они ныли, а к вечеру стонали от боли. Он делал компрессы с лечебными травами, но все равно ощущал дряхлую руку смерти позади спины. Ему было шестьдесят, двадцать из которых он провёл на копях, где рабство считалось в порядке вещей, столица же называла это исправительными работами. За те годы невыносимых мучений, он успел похоронить сына, который сгинул в темени Чащи, и жену, отправленную на поиски залежей жемчуга под воду. Аврелий должен был последовать вслед за ними, и он уже собирался шагнуть в зияющую пропасть, когда чьи-то руки его остановили.
- Аврелий, ты последний из Аурелисов, ты хозяин Жала, неужели ты оборвешь свой славный род? – услышал он голос в своей голове, только спустя месяцы он понял, никаких рук и не было.
Надзирателей он забил киркой, спрятал её под единственным предметом одежды – колючей рубахой. Когда, он убивал, он вспоминал и оставлял все ужасы, произошедшие с ним в каньоне и бараках за ним. Он вырвал из себя молодого мужчину, изничтоженного, униженного, оставленного глотать немые вопли. Таков был путь в копях, через него проходили все, в особенности едва окрепшие юноши. После этого он не поднимал головы много дней, сказать сколько точно он не мог, здесь не вели счет времени, у всех его было в запасе, их ждала целая жизнь на каторге. Первые зимы ломали людей, в холоде и голоде, многие доводили себя до звериного состояния. Аврелий помнил старика, потерявшего внука, он не давал забрать тело, пока оно не начало гнить, он рычал и кидался на всех, стремясь выцарапать надзирателям глаза, однажды ему удалось, за что тот и поплатился жизнью. Но у Аврелия всегда была надежда, не вера в ложных Богов, а смысл жизни и даже после смерти родных, он обрёл новый. Ему предстояло стать вождем.
Вместе с ним бежала и половина заключенных, большинство из которых были с Дальних берегов, таково наказание для мятежников, даже убийцы и воры отбывали наказания в Чаще или работая на полях, удел жителей востока не завиден. До дома добрались немногие, припасть к материнскому сердцу и забыться в объятьях любимой удалось десятку человек из сотни, остальных же догнали и лишили голов. Но выжившие изменили Дальний Берег как некогда предок Аврелия – властитель Солнечного, а сейчас известного всем Черного Жала, поплатившейся смертью почти всего своего рода, Аврелий из Аурелисов же являлся лишь его тонкой веточкой.
- Папа, папа, расскажи мне сказку, - просил его второй сын, он был от новой жены, которая уже успела умереть при родах, и Аврелий надеялся, что сына не постигнет участь его первенца.
- Кассиан, я не буду тешить тебя ложными надеждами, я расскажу тебе правдивую историю, достойную наследника древнего рода, - он без труда поднял сына и покружил над головой, тогда Аврелий был силен, ему не было и сорока пяти. – Король томился долгие годы в заточении у змея, он горевал так долго, что лишился всей своей семьи, у него отобрали королевство, лиши короны и заставили мучиться в темнице. Но вспомнив о своей родовой силе, король сбросил цепи змея, пронзил его в самое сердце и вернулся на родину. Там его ждала лишь голая земля. И вновь воззвал он к внутренней силе, собрал народ и пошёл на змеиное логово, он больше не звал себя королем, за него говорили тысячи мужчин и женщин.
- А потом он утопил змей и зажил со своей королевой? – от нетерпения мальчик носился ко каменному полу.
- Нет, сын, он проиграл, - мальчик остановился и заплакал.
Бумажный бунт, как его прозвали в народе, закончился ничем. Он начался в городе энциклопедистов и знающих, подстрекаемые речами Аврелия, молодые умы быстро перешли на его сторону, но были преданы своими же учителями. Зачинщикам удалось скрыться, среди них был и Аврелий с сыном, за их жизни расплатились как обычно кровью крестьян. Со времен царевны Василисы бунты решались методом меча и топора. Скотину и зерно убитых, отдали в пользу казны, так действовало царское правосудие.
С сыном Аврелий вернулся в Черное жало, облачившись в черное и отпустив бороду, он стал местным старцем, почитавшимся на востоке еще с Темных времен. А потом приплыл корабль, под покровом ночи сошли трое, слились с толпой, нашли последнего из Аурелисов и жизнь Аврелия перестала быть прежней.