- Откуда путь держишь, молодец? -спросил старик, отпивая из меха с водой.
-Я пришел из столицы, мой путь проходил через Олений лес, добирался я до вас целый месяц, едва не загубив скакуна.
- Куда же ты спешил, неужели ждет тебя здесь невеста? – Аврелий внимательно смотрел на худое лицо художника, заглянув в его серые глаза, он распознал тревогу. Что же произошло такого в столице, что он гнал на всех порах в Черное Жало.
- Невесты нет, но я спешил скрыться от ужасов столичного леса, на моих глазах свора охотничьих собак распотрошила лисьи норы, быть может им была дана команда от хозяина, но боюсь лисы больше не допустят никого в свои владенья, они рыщут в поисках убийц их лисёнка и обязательно отыщут, лес то не очень большой.
Посторонние сочли бы этот разговор странным, два городских умалишённых обсуждают обычную охоту в таком ключе, словно животные являли собой настоящих людей. И они были бы правы, только полную картину мог понять один Аврелий, и то, что он понял его вовсе не радовало. Сын и его “свора” снова наделали шума и оставили после себя грязь, ответственное задание провалено. Кассиан, не изменяя себе, поступил так, как посчитал нужным, наплевав на волю отца. Ему минуло двадцать, а ветер в голове давал о себе знать.
- И что же эти лисы? Они нашли обидчиков? – Аврелий боялся услышать число жертв такого необдуманного поступка, он нервно растер краску между пальцев.
- Главарь своры, как всегда, успел увести большую часть.
Аврелий закрыл глаза, ему предстоит заглянуть в глаза матерям всех погибших. Раз художник вернулся так скоро, значит и Кассиан должен подоспеть со дня на день, тогда он и узнает имена юношей, лившихся жизни по глупости его сына.
- Спасибо за сказ твой, писец, старец не забудет твоей доброты, - поклонился Аврелий и взяв буханку хлеба, направился вниз к морю – самым нищим районам города.
На лазурном берегу не жили, а существовали бедняки со всего востока. Их привлекала еда в виде многочисленных рыб, устриц и раков, только вот у многих не было сил даже подняться. Беспризорные дети, не зная как добыть морепродукты, не умея плавать, пухли от голода. Удивительный дары Аи часто думал Аврелий, ослепительно прекрасное часто пересекалось с нескончаемым ужасом. На Тухлой пристани, как прозвали сборище несчастных местные, это становилось отчетливо заметно. Громкий смех детей перекликался со стонами взрослых, чьи раны гнили, а тела лишались последних сил, то был настоящий гимн Варема. Здесь умирало и рождалось не одно поколение востока, Аврелий не стал исключением. Изгнанный, но выживший род Аурелисов нашел новое пристанище на Тухлом берегу и лишь Аврелий, смог выйти за его пределы. Прошло так много лет, что он не помнил ни слабого голоса матери, ни угрюмого лица отца, но в памяти, как и почти пятьдесят лет назад, гремели крики деда.
- Уноси ноги, мальчишка, забирай эти побрякушки и никогда более не возвращайся в это позорное место, Аурелисы веками держали восток, настало тебе встать на путь правителя, а не попрошайки, - Филатий, не колеблясь, сунул внуку три драгоценных ожерелья, хотя из его ноги торчала стрела, даже в таком маленьком возрасте, Аврелий понял какую цену заплатил его дед. – Знай, попробуешь вернуться, и я лично забью тебя камнями!
Аврелий убежал тогда без оглядки. Денег вырученных за украшения хватило на то, чтобы стать знающим, а перед тем как начать обучение на энциклопедиста, он все-таки ослушался деда и вернулся в то место, откуда начался его путь. Сначала он долго искал родителей, застать деда живым он не надеялся, но знакомые образы так и не нашлись в разношерстной толпе. По юности он даже обрадовался этому, в мечтах его родители давно поселились в центре города и зажили тихой семейной жизнью. Но потом на него наткнулась женщина, какая-то там тетя или сестра его матери, которую он до этого не видел. Она подошла к нему с медовухй, побитая женщина попыталась неуклюжи выяснить, обладал ли какими-либо средствами Аврелий или нет. Он не обладал, но всё же отдал свой ужин в обмен на сведенья о родителях.
-Да тут и говорить, собственно, не о чем, умерли они, малец, - грустно сообщила она, приложившись к деревянной бутыле. – Сразу как ты сбежал, деда твоего на краже поймали, попытались выяснить где какие-то там железяки Посланницы, в итоге ничего не узнали, отрубили голову ему, а родителей твоих, о забери их в тепло свое Аи, Ромела и Аксонию повесили, чтоб не повадно было. А у тебя точно нет ничего выпить? Ты не подумай, просто тут не обойтись одной бутылкой.