- О моём детстве ты не заботился, отец, спешу тебе напомнить, что я провёл его в бегах.
Аврелию не нашлось, что ответить, разве мог он объяснить глубину своей клятвы, передать лихорадочный взгляд деда, добровольно отдавшего жизнь за возрождение рода. Если для величия Варема необходима жертва, то Аврелий всегда её отдавал, мертвый сын и жена научили его терпению от боли утраты. С лишениями должен смериться и Кассиан.
- По-моему больше не клюёт, - прищурившись, заключил Кистор, когда уже над городом заструилась ночная тень. Они поймали с десяток рыб, дети жадно поглотили их за раз, Аврелий как обычно отказался, ему еда была не к чему, старикам положены лишения. Обгладывая костлявых рыб, они выучили и повторили правила счёта, из-за их неусидчивости мало кто что запомнил, но самое главное они смогли заглушить громкие урчания голодных животов. Под вечер они попытались наловить рыб и для их родителей, но выходило не очень удачно, в деревянном ведре плескалось не более пяти рыбех.
- Завтра отправимся на новое рыбное место, - пообещал им Аврелий, те откликнулись радостными голосами вперемешку с зевотой, сытый желудок клонил в сон. – Смотрите не заблудитесь, я приду завтра с восходом, устроим пир на берегу!
Аврелий посмотрел в след убегающей ребятне и принялся хорошенько прятать удочки, от кого он и сам не знал, но осторожность была его отличительной чертой, которую он, к сожалению, приобрел только в последние года.
- Луна сегодня как сыр, - от тихого голоса Аврелий вздрогнул, обернувшись, он увидел застывший взгляд детских голубых глаз. Девочка, что сегодня утром глотала жгучие слёзы, с улыбкой взирала на небосвод. – Мой отец делал сыр, такого вы никогда не пробовали, он делал его на козьем молоке, а козу доила мама, мой братик очень любил сыр, и мне часто ничего не доставалось, но зато он заплетал мне косички перед сном. У нас было ещё две коровы, мы торговали молоком и птичьими тушками.
- Я часто хожу по рынкам, велика вероятность того, что и я имел возможность выпить ваших даров.
- Нет, не могли. Наш скот забрали несколько зим назад для нужд Чащи, - покачала головой девочка, её грязные пепельные волосы оставили след на белой коже.
- Как твоё имя, дитя?
- Астерия из Икаросов.
Аврелий удивленно выгнул бровь.
- Это твой настоящий род? Ты умная, Астерия, но не стоит играть с огнём, ложь карается не только людьми, но и Всевышней Аи!
Астерия не думая, произнесла на одном дыхание:
- При жизни и смерти высока голова.
- В какой книге ты вычитала обязательства рода Икаросов? -с подозрением спросил Аврелий, он попытался припомнить всё, что помнил из генеалогии древних семейств Варема, но на ум лишь приходила одна черта – волосы цвета молока, редкая особенность для жаркого востока.
- Отец рассказывал нам о наших предках, якобы они среди первых покорили восток и основали Варем, эти сказки он рассказывал нам на ночь, маме они очень не нравились, мы жили под её родом Валаевых, но отец всё время говорил нам о нашем истинном происхождение. Они часто ссорились и когда у нас отняли почти всё, меня отправили учиться в храм Богов, там меня научили правде.
- И чего стоила эта правда? – Аврелий страшился смотреть на девочку.
- Ничего, я выжила, а родителей и брат унёс кровавый мор, - она произнесла это без горя в голосе, словно эта трагедия произошла несколько веков назад, дети на востоке познавали жизнь слишком быстро.
- Как же ты оказалась на улице?
- Вы же знаете ответ, - с застывшим выражением лица, она вновь задрала голову к луне. Но она была права. Аврелий очень хорошо знал, что случалось с сиротками в храмах. Находясь в услужении Богов, они становились рабами и для Ведающих, зачастую делая то, что запрещалось и их верой. Боязнь прикосновений, была едва ли не самой распространенной травмой среди служащих детей. Когда-то и сам он был таким, только это горе настигло его намного позже, он уже не был неокрепшим ребёнком.
- Знаешь, я припрятал сыр с прошлого обеда, не хочешь отведать его?
- Какова цена? – резко спросила Астерия.
- Этому научили тебя ложные Боги? Если то, что ты говоришь – правда, то ты принадлежишь к роду истинной веры. Мы поклоняемся единственной, той, что создала всех нас отдав свою плоть за жизнь. Она не терпит цен, когда кто-то нуждается в помощи!
- Они тоже считали своих Богов истинными, мне надоело разбираться кто что создал и кому мы чем обязаны.
- Если тебе так проще, то ты будешь обязана мне. За головку сыра, я попрошу тебя пересказать все истории твоего отца, я могу назвать тебе даже своё имя, за мою поимку стража наградит тебя злотом и самоцветами.