- Я согласна, - не думая, ответила она.
- Ну вот и славно, благоразумие в тебе есть, - послав улыбку Астерии, он тяжелым взглядом окинул сына. – Зайдешь ко мне в опочивальню, как закончишь здесь.
- Как скажите, хозяин, - поклонился Кассиан и для пущего эффекта несколько раз гавкнул в спину уходящего отца, тот даже не соизволил обернуться.
Аврелий оставил девочку набивать живот в личной кладовой, которая неустанно пополнялась небезразличными жителями Востока. Астерия давно не евшая до отвала, поспешила надкусить всего понемножку, особенно ей понравился сухой горох и острая редиска. Аврелий решил, что пока в кладовой имеется хоть крошка хлеба, Астерия её не покинет, и со спокойной душой он направился в свои “царские” хоромы. До них он добрался с трудом, переступая через полуразрушенные каменные ступени, он едва не расшибся, неудачно подвернув ногу на пролете, выход из которого когда-то вёл в величественную трапезную, именно такой он себе её представлял, в действительности перед ним открывался вид на Бесконечное море, которое некогда поглотило большую часть Солнечного жала. Посланники предателей осквернили своим грехом всю священную землю Аи. Когда он думал о вероломстве безбожников, в его немощном теле как и в молодости тягучей волной разливалась сила. Аврелий знал эту силу дает ему Аи, дабы он смог одолеть её врагов. И пусть он жил в полуразрушенной крепости, а его кроватью являлось сухое сено, Аврелий из Аурелисов всегда знал долг и предназначение истинного выходца Варема, чего он не мог сказать о сыне. Аи не отыскала путь к его сердцу, по правде говоря, он его и не искал. Аврелий не боялся проиграть врагу, но он боялся, что грех сына падет на весь род.
- Эта девчонка со своим аппетитом обдерет нас до нитки! – Кассиан показался из-за проема как раз в том момент, когда его отец устроился у полуразрушенного окна.
- Ей все равно не сравнится с твоим. О чем ты думал? Ты напал на этих осквернителей прилюдно? А если бы поймали тебя? – разбушевался Аврелий на миг вернув себе ярость молодых годов.
- Ты слишком долго засиделся в этой башне, отец. Ты даже представить себе не можешь, что творит эта шайка бандитов, нацепившая на себя все золото мира!
-Так поведай мне, - предложил Аврелий, разведя руками, словно говоря вот он я чистый лист перед тобой, запиши на мне строки своей правды. И так искренне Аврелий это показал, что Кассиан даже немного смутился, вспомнив, что он вел разговор не с врагом, а с единственным родным человеком – отцом.
- Мы убили только падонка, о котором знали, этот хмырь насиловал сестру Толостолобика, это тот малый, который у кузнеца в подмастерье. А Солнцеликий еще и обрюхатил её к тому же, а когда подоспел роды, заслал своих подручных и положил пол их семьи, он думал, что очищает так страну, но когда в лесу он увидел нож у Толстолобика, уже не был таким смелым. Он заслужил своей участи!
- Только Аи дозволено решать кто чего достоин! – напомнил ему Аврелий, ему было досадно, что его сын так и не изучил Благословенное Двоекнижие. – Эта месть была напрасна, убито двое твоих друзей, двое жителей Варема!
- Мы шли не только ради мести, - перебил его Кассиан, казалось, ещё пару слов и юноша выйдет из себя, смерть близких для него людей далась ему нелегко, но лишь укрепила веру в его идеалы. – Мы искали младшего царевича, нам донесли, что он двинется к заставе в этом отряде. Никто из нас не знал как он выглядел искали сначала среди вшивых аристократов, решили подозревать всех, имя он мог и другое назвать, когда поняли, что сами не справимся, вытащили Солнцеликого ну и попытались кое-что стрясти с него. Так он все грешки своих друзей титулованных вспомнил и даже сказал, где свое золото хранит, но не стал даже внешность царевича описывать. Мы с Олиром оставили Сома и Толстолобика дело завершить, тогда-то их и схватили,- последние слова Кассиан произнес неуверенно, он будто не верил, что его друзей больше нет.
- В жизни я совершил слишком много ошибок, особенно для одного человека. Но эти ошибки дали мне опыт, который я хочу передать тебе. Моих неудач хватит на нас обоих. Когда-то и меня сгубила необдуманность и вспыльчивость, в нашей ситуации это непозволительно. Ты часто винил меня, сын, за мое бездействие, но я лишь собирал свободные силы Варема, и, пожалуй, время пустить и в ход настало.