Так оно и случилось. На утро они впервые лежали в постели вместе, спустя три года брака, и Ольга не могла поверить своему счастью. Она безмолвно смотрела, на спящего мужа, который едва ли узнал её, и мысленно молилась. Она просила о милости всех богов, клятвенно обещала блюсти все посты и обходить храмы ежедневно, лишь бы почувствовать счастье материнства. Она думала, что стоит ей зачать, как муж образумиться и вернётся в их семейный союз, поняв ценность жены и детей. Надежды разрушились, стоило Аарону открыть глаза, в ужасе он уставился на ту, с которой провёл ночь и тихо прошипел:
- Я к тебе и пальцем больше не притронусь!
Он сдержал своё слово, но и боги выполнили просьбу Ольги. Каждый день она обходила все пять храмов Богов и каждому приносила по плодоносной ветке смородины. Когда же наступил день великого схождения Владимира, она отстояла на коленях ночную службу. Город полюбил её и прозвал Боголюбской, вместе с тем, она обрела почтёт и у всего царства. Наконец, лекари подтвердили, княжна носит ребенка. С тех пор, Ольга молила прощения у Богов по три раза на дню.
-Марфа, помоги раздеться, - княгиня воздавала дань Богам всегда нагишом, как и велел Владмир, ибо нагими приходят люди в мир, не имя с собой скверны, такими же должны и оставаться. Ольга не обратила внимание, на застывшее лицо служанки, когда та помогла снять ей платье. К этому она привыкла, какое ей дело, до плотских понятий, перед ликом Владимира она чиста. Склонившись на колени, приложив руку ко лбу, она тихо заговорила, глядя в глаза миниатюрной статуи, обложенной ветками и ягодами смородины.
- Наш освободитель, Владимир, ты дал мне так мало, а взял слишком мало. Я знаю, что мы не достойны прощения, и ты можешь отнять у меня что-угодно. Я знаю, что ты возродишься в моем сыне, ибо отец его оказался слаб. Прости меня за него, все мы стараемся отомстить за твоего отрока, заслужить твоё прощение. Но иногда мне кажется, что я слишком слаба для такой ноши. Не прошу наделить силой, прошу лишь обрести понимание моего положения, бедной матери. Я отреклась от одного из своих сыновей, дабы ты взял другого во плату моего счастья. Я отдала тебе неназванного мальчишку, и получила Бориса. Потом ты забрал и моего мужа, я согласилась, ибо цена была справедлива. Но сейчас ты забираешь у меня и сына. Единственное о чем я молила тебя, Владимир. Его ты решил отнять у матери, а не безымянного мальчишку. С этим я не могу смириться, Борис высечен у меня в сердце, его я чувствовала всем телом, с ним я делилась своими силами, когда он был во чреве. И он умрет из-за тебя? Я не могу, я ведаю, что творю и молю простить меня, но я не отступлюсь, - она изливала потоки мыслей, переходя с одной интонации на другую, начала она с яростной атака, а закончила едва слышимым шептом. Служанки уже привыкшие к причудам госпожи, спокойно дожидались конца исповеди Ольги. Закончив, княгиня встала с колен и посмотрела в бриллиантовые глаза Владимира, в их отблеске, она увидела взгляд своего ребенка.
-Великая княгиня, позвольте доложить, в ваши приемные покои прибыл Василий Солнцеликий,- быстро прощебетала молоденькая прислужница.
-Он князь, запомните это,- поправила её Ольга. Хотя она сама слышала слухи о том, что Василий Солнцеликий на самом деле незаконорожденный ребенок, ко двору он был представлен как представитель основной ветки Солнцеликих. Его смутное происхождение и темное прошлое, делала из него фигуру весьма нелициприятную. При иных обстоятельствах, она не подала бы ему и руки, но сейчас выбирать не приходилось.
Она быстро надела очередное черное платье, Ольга всё еще носила траур по мужу, и поспешила в соседнюю залу. Налету она чуть не столкнулась со знаменитой сплетницей Марией Щербинской, внушительная женщина, как раз говорила о княгине со своей сестрой.
-Гляди, дорогая, снова наша будущая царица несется сломя голову. И к кому? К этой серой моли Василию, очередная встреча сулит перерасти в роман,- она прикрыла лицо новомодным предметом с Восточных островов - веером, дабы скрыть появившуюся усмешку.