-Кхм, но для чего именно я туда поеду?- поинтересовалась она.
-Ну не для сватовства уж точно, ты у нас будешь не симпатичнее Купалы,- откровенно сказала мать, с лёгким прищуром глядя на дочь.
-Велена, я говорил тебе не унижать девочек, такой красавице как ты, трудно заметить прекрасное где-то еще кроме собственного отражения,- сурово произнес глава семейства.
- Мой муж, но кто тогда расскажет правду детям? Когда они станут взрослыми и выйдут самостоятельно в этот большой мир, они должны быть готовы к его правилам. В прочем не будем об этом. У меня радостная весть…-сказав это, она выдержала паузу, но с лукавой улыбкой продолжила.- Рогнеда станет одной из Посланниц Богинь счастья, смирения или надежды, там уже как Смотрины пройдут, но для начала мы заглянем к Василию, он ручается за приезжих, но это сущая формальность, а потом…
Поток её слов, громким ударом кулака об стол остановил Яков. Мужчина редко приходил в ярость и с женой он никогда не спорил, поэтому его внезапный злой порыв, заставил Мстислвских вздрогнуть.
-Ты из ума выжила? Я отпустил тебя в столицу, чтобы ты нашла ей жениха, а не для того, чтобы ты её на убой отдавала в воины Чащи. Щуплой девчонке там делать нечего! – прогремел Яков даже, не посмотрев на шокированное лицо жены, и обратившись к первой дочери, сказал,- Если не нашлось жениха в столице, значит выйдешь за Мирослава, сына Ведающего из храма.
Краска сошла с лица с Рогнеды, такого мерзкого жениха не найти на всём Сапфировом мысе, Мирослав целыми днями молился в храме своего отца, а в перерывах между молитвами щупал маленьких девочек, что готовились принять молчаливый обет и отправиться в путь искупления по всей стране.
-Нет! - вскрикнула Рогнеда,- Ни за что ней пойду!
-Ну хорошо не за него, отдадим тебя за кузнеца, он хоть и вдовец, но хороший человек, - предложил Яков.
- Я не пойду не за кого из этих деревенщин, отец, я не собираюсь всю свою жизнь доить коров и спать не сене! – с жаром произнесла она и поняв, что своими словами, скорее всего задела отца, стыдливо опустила глаза.
Неожиданно Велена расхохоталась. Она сняла свой расписной платок, который достался ей от довольно знатной матери и, пропустив ткань через пальцы, злобно прошипела:
-Ну что, любовь моя,- обратилась она к мужу.- Не все мечтают о жизни в этом Богами забытом месте, да о таком вообще никто не мечтает, ты у нас ведь такой добродетельный, не пойдешь же против воли дочери?
Яков посмотрел на жену так, словно увидел её впервые, и уже встав со скамьи, растерянно обернулся.
-И что вам только нужно, женщины? - сказал он и покинул дом.
-Неужели Рогнеда останется? - подала голос Серафима, до этого сидевшая тихо.
-О, нет, твоя сестрёнка поедет на Смотрины через пару дней. Купала очень соскучилась по названной дочери, поэтому попросила приплыть ей, сразу после моего приезда домой, - ответила ей мать.
После завтрака Мстиславские стали собираться в храм. Ведающие и особо верующие просили прощения у Богов три раза в день перед каждым приёмом пищи, стоя на коленях. Обычные горожане, доставали свои лучшие наряды и шли на обязательное поколение в дни Богов. В последний день зимы чтили деяния мудрого Владимира, первого царя, того кто избавил страну от темных времён. Рогнеда осталась в своей обычной белой рубахе, а поверх неё облачилась в сарафан цвета королевского рода-алый. Сестры заплели ей косу вокруг головы, увенчав её таким образом короной. Сами девочки достали из сундуков старые платья Рогнеды- на новые денег не было, поэтому младшим приходилось донашивать за старшей. Собравшись, семейство вышло на единственную каменную дорогу, которая вела к главной достопримечательности города - к храму. По пути им встретились семьи Щегловых, Николаевых и Крупских. Никто из них не сказал ни слова, таков был закон, направляясь просить прощения у Богов, ты не должен думать о чём-то кроме них. Невинные девочки, не позволяли себе произнести ни слова, скитаясь по стране, обычные же люди молчали, лишь находясь на каменной дороге, выложенной Богами.
В отличие от большей части города, расположившегося на просторных лугах, храм стоял на самом краю мыса. Когда Рогнеда была маленькой, она боялась, что их маленький храм снесёт волнами во время шторма, но здание нерушимо стояло не одно столетие. Храм был действительно небольшим, но дорогим, ведь его стены украшали сапфиры, а купола отливали золотом. Внутрь допускался лишь тот, кто омыл ноги и снял обувь, нельзя осквернять святое место мирской грязью. В храме было тихо, десятки людей стояли на коленях, между рядов ходили Ведающие, которые рассказывали жизнеописание Владимира, только им позволено иметь слово в святой обители.