— Не злословь, сын мой, — ответил Глеб. — Хоть Бога и нет, я остаюсь его представителем на Луне.
— Вы танцуете, монах? — спросила требовательно женщина в чешуйчатом костюме русалки. — Вы не слышали, что объявлен белый танец?
— С удовольствием принимаю ваше приглашение, — склонил голову Бауэр. — Постарайтесь без нужды не вводить меня в грех.
— Посмотрим, — сказала русалка.
— Слава, — сказал Бауэр, увлекаемый от эстрады, — не уходи!
— Я подожду, — ответил Павлыш.
Мушкетёры катили бочку с сидром и приглашали желающих пройти к столикам. Голова танцующего Бауэра возвышалась над толпой. Алхимик в халате с наклеенными на него фольговыми звёздами вспрыгнул на эстраду и запел. Кто-то зажёг рядом бенгальский огонь. Марины всё не было.
Павлыш решил ждать до конца. Иногда он бывал очень упрям. Она прилетела сюда, чтобы увидеть капитана «Аристотеля». А тот не захотел её видеть и даже не позволил команде задержаться на карнавал. Жестокий человек. Или очень обиженный. Надо спросить Бауэра, который всех знает, как зовут капитана. Салиасу что-то известно, но он уходит от разговора. Ну, ничего, заставим его признаться, когда останемся вдвоём в комнате.
Павлыш решил вернуться к лестнице. Если Марина придёт, он её встретит там. Но, пройдя несколько шагов, Павлыш оглянулся и увидел, что Бауэр вернулся к эстраде и вертит головой, очевидно разыскивая Павлыша. К Бауэру пробился маленький толстяк с чёрными мышиными глазками, поднявшись на цыпочки, начал настойчиво и серьёзно что-то выговаривать ему. Бауэр наконец увидел Павлыша и поднял руку, призывая его к себе. Павлыш ещё раз окинул взглядом танцующих. Золушки не было.
— Он врач? — спросил толстяк Спиро, когда Павлыш подошёл к ним. — А я думал, что он Галаган. Даже задание ему дал. Ну ладно, я побежал дальше. Вы его сами поставите в известность. Мне нужно срочно разыскать Сидорова.
— Пойдём, Слава, — предложил Бауэр, — я тебе по дороге расскажу.
Над головой гремел оркестр, и ножки рояля чуть вздрагивали. Вокруг танцевали. И всё же Павлыш уловил в общем веселье какую-то чуждую нотку. Среди масок появилось несколько человек, одетых буднично, деловитых и спешащих. Они разыскивали в этом скопище людей тех, кто был им нужен, шептали им что-то, пары разделялись, и те, с кем они говорили, быстро покидали круг.
— В Шахте взрыв, — проговорил Бауэр тихо. — Говорят, ничего страшного, но есть обожжённые. Объявления не будет. Праздник пускай продолжается.
— Это далеко?
— Ты не видел Шахту?
— Я здесь первый день.
У лифта собралось человек пять-шесть. Павлыш сразу понял, что они обо всём знают. Все сняли маски, и с масками исчез беззаботный дух праздника. Мушкетёры, алхимик, неандерталец в синтетической шкуре, прекрасная фрейлина забыли о том, что они на карнавале, забыли, как одеты. Они были врачами, вакуумщиками, механиками, спасателями. А карнавал остался в прошлом… И музыка, которая волнами докатывалась до лифта, и мерный шум зала были не более как фоном в трезвой действительности…
Уже под утро Павлыш стоял у носилок, вынесенных из мед-отсека Шахты, и ждал, пока лунобус развернётся так, чтобы удобнее было занести в него пострадавших. Сквозь прозрачную стену купола светила полосатая Земля, и Павлыш разглядел циклон, собирающийся над Тихим океаном. Водитель выскочил из кабины и отодвинул заднюю стенку лунобуса. За ночь он осунулся.
— Ну и ночка была, — сказал он. — Троих отправляем?
— Троих.
Носилки были накрыты надутыми чехлами из пластика. Дежурные нижнего яруса Шахты, получившие тяжёлые ожоги, спали. Их сегодня же эвакуируют на Землю.
Салиас, щёки которого были покрыты рыжей, выросшей за ночь щетиной, помог Павлышу и водителю погрузить носилки в лунобус. Он оставался в Шахте, а Павлыш сопровождал пострадавших в Селенопорт.
Только через час Павлыш окончательно освободился и смог вернуться в большой туннель города. Прожектора были выключены, и потому воздушные шары, гирлянды цветов и потухших фонариков, свисавших с потолка, казались чужими, непонятно как попавшими туда. Пол был усеян конфетти и обрывками серпантина. Кое-где валялись потерянные бумажные кокошники, полумаски и смятая мушкетёрская шляпа. Одинокий робот-уборщик в растерянности водил раструбом в углу. Ему ещё не приходилось видеть такого беспорядка.
Павлыш подошёл к эстраде. Несколько часов назад он стоял здесь и ждал Марину Ким. Вокруг было множество людей, а Бауэр в чёрной сутане танцевал с зелёной русалкой…