Грузовик вышел к планете Проект-18 с неосвещённой стороны, и минуло несколько минут, прежде чем солнце, навстречу которому нёсся грузовик, осветило бесконечный ровный океан. Павлыш погасил перегрузки и перешёл на стабильную орбиту. Затем, щёлкнув тумблером, вышел на связь со Станцией.
Он знал, что Станция ведёт грузовик, и ждал, когда раздастся знакомое шуршание, означающее, что полоса свободна для пилота.
Чёрные точки возникли на лице океана. Из сетки приёмника донёсся сухой шум.
— Станция, — позвал Павлыш. — Станция, иду на посадку.
— Что у тебя с голосом, Спиро? — спросили снизу.
— Это не Спиро, — ответил Павлыш. — Спиро ушёл на Сентиперу.
— Ясно, — сказала Станция.
— Перехожу на ручное управление, — предупредил Павлыш. — Машина перегружена. Как бы не пролететь мимо.
Справа над пультом на экране медленно поворачивался глобус планеты, и чёрная точка над глобусом — грузовик — постепенно сближалась с зелёным огоньком Станции.
— И не мечтай, — ответила Станция.
— Не беспокойтесь, — сказал Павлыш. — Я из Дальнего флота. На этих грузовиках налетал больше, чем Спиро.
Группа островов, рассеянных по плоскому лицу океана, прошла внизу. На горизонте в дымке лежала Станция. Грузовик слишком медленно терял высоту, и Павлыш на мгновение отключил автоматику, дал торможение. Его вдавило в кресло.
Павлыш снова щёлкнул рубильником на пульте связи.
— Что надевать? — поинтересовался он. — Какая у вас погода?
Он включил видеофон. На экране возникло широкое плоское лицо обритого наголо человека. Глаза его были узки, к тому же прищурены, тонкие брови стояли галочкой, и вообще он являл собой образ Чингисхана, только что узнавшего о поражении его любимых тысяч у стен Самарканда.
— Кто таких присылает? — спросил Чингисхан, очевидно имея в виду Павлыша.
— Я сэкономил полтонны горючего, — скромно ответил Павлыш. — Я привёл корабль на час раньше срока. Полагаю, что не заслужил ваших упрёков. Так что же вы надеваете, когда выходите на свежий воздух?
— Там Спиро всё своё оставил, — сказал Чингисхан.
— Сомневаюсь, что влезу в его костюм.
— Хорошо, через три минуты я буду у вас.
Павлыш отстегнулся, встал с кресла, достал из боковой ниши тюк с почтой, отряхнул пыль с костюма. Двигаться было легко, притяжение на планете не превышало 0,5. Люк в кабину управления отъехал в сторону, вошёл Чингисхан в утеплённом комбинезоне, с кислородной маской, закрывавшей пол-лица. Вслед за ним в кабину втиснулся высокий поджарый человек с блёклыми глазами под густыми чёрными бровями.
— Здравствуйте, — приветствовал их Павлыш. — Я случайно оказался на планетоиде, когда Спиро был вынужден отправиться на Сентиперу. И он попросил ему помочь. Я доктор Павлыш.
— Моя фамилия Димов, — представился худой человек. — Димитр Димов. Я руковожу здешним отделением нашего института. Мы, если позволите, коллеги?
Он указал тонким длинным пальцем пианиста на змею и чашу на груди Павлыша, как раз над планками с названиями кораблей, на которых Павлышу приходилось служить.
— Ванчидорж, — представил Димов Чингисхана. И сразу продолжил: — Вы одевайтесь, одевайтесь. Мы вам очень благодарны. У нас всегда возникают некоторые трудности со Спиро. Он чудесный человек, добрейший, отмечен замечательными деловыми качествами. Его с громадным трудом отпустили к нам с Луны…
Чингисхан, то есть Ванчидорж, хмыкнул, выражая таким образом несогласие со словами своего начальника.
Димов помог Павлышу закрепить кислородную маску.
— Надеюсь, вы у нас задержитесь на несколько дней?
— Спасибо, — ответил Павлыш.
Он включил обогрев в комбинезоне и поправил тёплый шлем. Кислород поступал нормально. Костюм Димова был узковат, но в общем в нём было удобно. Павлышу хотелось спросить о Марине Ким, но он сдержался. Теперь Золушка никуда от него не денется.
Они вышли на гладкую, будто отшлифованную поверхность острова. В ста метрах за долинкой поднимались стеной обрывистые скалы. По другую сторону начинался океан, волны прибоя разбивались о чёрный берег, взметая столбы белой пены. Павлыш поправил шлемофон, чтобы усилить шум прибоя, но доносился он глухо, неадекватно мощи волн — звуки гасли в разрежённом воздухе. Серое полупрозрачное облачко закрыло на минуту солнце, и тени, резкие и глубокие, стали мягче.
Ванчидорж ушёл вперёд, закинув на плечо тюк с почтой. Димов отстал. Он закрывал люк грузовика. Ванчидорж вошёл в тень от скалы и растворился в ней. Павлыш последовал за ним и оказался перед медленно отползавшей в сторону металлической дверью, которая скрывала вход в пещеру.