Когда Павлыш закрыл за собой внешний люк, он успел поразиться тому, как изменилось освещение. Солнце было затянуто красноватой дымкой, и чёрная гора подсвечена сзади, словно там таился театральный прожектор.
Сейсмолог первым вскочил во флаер. Павлыш поднял ногу, чтобы последовать за ним, но тут дверь в убежище открылась, вылетел Пфлюг, не успевший ни одеться, ни натянуть маску. Он открыл рот, пытаясь вдохнуть воздух, и кинул в их сторону маленький медицинский контейнер.
— Теперь держитесь, — предупредил Павлыш, садясь за пульт и глядя через боковое окно, как Димов помогает Пфлюгу забраться обратно в убежище. — Когда будете рассказывать внукам о сегодняшнем дне, не забудьте упомянуть, что вёл машину экс-чемпион Москвы по высшему флаерному пилотажу.
— Не забуду, — ответил сейсмолог, уложив контейнер и вцепляясь в кресло.
Павлыш вышел из виража и пошёл на максимальной скорости так, чтобы оставить по левую руку столб розового и бурого дыма, вставший над дальней от убежища стороной острова.
Через семь минут они увидели одинокую белую птицу, ходившую кругами метрах в двухстах над волнами.
Птица, заметив флаер, взмыла выше и замерла в воздухе, словно показывая точку, в которой находилась Сандра, Павлыш бросил флаер вниз и завис метрах в десяти над верхушками волн. Но даже с этой высоты он не сразу разглядел Сандру — её тело терялось среди брызг, которые ветер срывал с верхушек волн.
— Видите? — спросил сейсмолог, выглядывая наружу.
Ветер сносил флаер, пришлось включить двигатель и маневрировать, чтобы не потерять Сандру из виду. Павлыш выпустил лестницу. Она мягко развернулась и ушла в воду в метре от Сандры.
— Что у тебя, Павлыш? Почему молчишь? — заговорила рация.
— Некогда. Мы её нашли и будем поднимать.
Птица пролетела совсем рядом с кабиной. На груди у неё была видна чёрная овальная коробка передатчика. Птица поднялась чуть выше, и её тень время от времени закрывала от Павлыша солнце.
Сейсмолог, захватив моток троса, спускался к воде, и Павлыш всё внимание сосредоточил на том, чтобы не дать ветру снести флаер в сторону. Сандра, раскинув руки, покачивалась на волнах, словно в люльке и казалось, что её движения осмысленны.
Гогия вцепился одной рукой в лестницу, другой старался подвести под Сандру петлю. Это ему не удавалось. Павлыш пожалел, что не может оставить управление. Он сделал бы всё проще и быстрей. Видно, Гогия никогда не занимался альпинизмом. Трос снова сорвался, Павлышу показалось, что волны отчаяния, охватившие сейсмолога, достигают кабины флаера.
И в этот момент птица-биоформ решилась на рискованный шаг. Она мягко и быстро спланировала против ветра и, улучив момент, когда Сандра скользила по внешней стороне волны и её тело выступило наружу, схватила клювом петлю троса и мгновенно завела её за плечи Сандры.
— Тяни! — закричал Павлыш сейсмологу.
Тот с трудом удерживал равновесие на лестнице, но сразу потянул, петля двинулась ниже и охватила Сандру за локти. Птица с трудом умудрилась ускользнуть от следующей волны. Когда она пролетала перед флаером, Павлыш заметил, что передатчик она всё же сбросила. Павлыш поднял вверх большой палец, и птица резко пошла в небо.
Вдвоём с Гогией они втянули Сандру в кабину. Прошло двадцать минут после вылета.
— Говорит Павлыш, — включил он передатчик. — Сандру мы подняли на флаер. Она без сознания.
— Слушай, — сказал Димов, — Сандру не трогайте. Наденьте ей кислородную маску и накройте её чем-нибудь тёплым.
Сейсмолог достал запасную маску и баллон. Глаза Сандры были закрыты, лицо казалось голубым. Сейсмолог убрал с лица Сандры мокрые волосы и стал прилаживать кислородную маску. Его руки чуть дрожали. Павлыш шёл к убежищу на бреющем полёте. Впереди, как маяк, поднимался столб дыма. Птица летела сверху, почти не отставая от флаера. Рация была включена, и Павлыш слышал, как Димов приказывает катеру оставаться в том же районе и к острову не возвращаться.
Пфлюг ждал их на самом берегу залива. Закутанную Сандру осторожно вынесли из флаера и бегом перенесли к куполу. Люк был открыт, и через минуту Сандра уже лежала на столе. Димов ждал их в хирургическом халате и перчатках. Диагност был включён, и его щупы чуть дрожали, покачиваясь над столом.
— Будете мне ассистировать, — велел Димов Павлышу.
У рации стоял Нильс.
— Всё в порядке, — говорил он, — не волнуйся, Эрик, ты же знаешь, если Димов сказал…
Сандра спала. Дыхание её стало ровнее. Лицо покраснело, капельки пота блестели на висках.
— Что с ней случилось? — спросил Павлыш.