— Кто пойдёт с аквалангом? — спросил Нильс.
Он занимал середину кабины, а остальные сидели вокруг, словно окружали громадный праздничный пирог. Нильс отмёл все возражения Димова, который опасался, что ему будет трудно работать под водой:
— Вы без меня вряд ли сможете разобрать завал и пробиться вглубь. Вы будете взрывать скалы? Вы будете их разбирать голыми руками? Или будете ждать, пока с диспетчерской планетоида вам перекинут подводного робота?
— У нас есть свой. Его можно смонтировать, если нужно, за несколько часов.
— Вот именно. Несколько часов. И привести его туда на катере. И он в результате примется за работу, когда будет уже поздно.
— Ты прав, Нильс, — согласился Димов.
— А Марина давно на станции? — спросил Павлыш через минуту.
— Она новенькая, — сказал Димов. — Месяц как в небе.
Внизу показался катер.
Катер рассекал волны, выставив над ними голову-рубку.
Павлыш сказал Вану по рации:
— Иди на самом малом ходу.
— Зачем?
— Я сяду к тебе на палубу.
— Вряд ли это возможно.
— Другого выхода нет.
Птицы летели высоко, казались белыми точками под пурпурным потолком облаков. Потом пошли вниз и в сторону.
— Павлыш, — сообщил Алан, — две скалы над самой водой в полутора километрах от тебя. Мы идём вниз. Смотри.
— Хорошо, — ответил Павлыш. Он стал постепенно снижаться, чтобы уравнять свой ход со скоростью катера. — Ровнее иди, — предупредил он Вана.
— Как по ниточке, — отозвался Ван.
— Держись!
Флаер опустился на палубу катера за рубкой. Палуба была мокрой и покатой с боков. Павлыш выпустил страховочные ноги флаера, и рубчатые присоски сжали бока катера.
— Некоторое время удержусь, — сказал Павлыш сидящим в кабине. — Откройте нижний люк.
Нильс спрыгнул на палубу первым и, аккуратно переставляя конечности, пошёл к рубке. Щупальца свисали по бокам панциря — ими Нильс подстраховывался. Он не умел плавать и пошёл бы на дно камнем. А глубина здесь немалая. Катер с сидевшим на нём, словно всадник, флаером не спеша летел над волнами.
Павлыш поднял голову, разыскивая птиц. Но не увидел их.
Гогия замер у люка, не зная, что делать дальше. Пассажиры по очереди скрылись в рубке. Павлыш спросил Вана:
— Всё благополучно?
— Да.
— Дай мне Димова.
— Я слушаю тебя, Слава.
— Я хотел бы пойти вниз с Нильсом. Я хороший ныряльщик, сильнее многих. Могу пригодиться.
— Нет, — решил Димов, — оставайся, где ты есть. Может получиться, что ты будешь нужнее как пилот, чем как ныряльщик.
Павлыш включил двигатель. Флаер, присев от напряжения, оторвал ноги от покатой спины катера и резко взмыл вверх.
Катер скрылся под водой.
Поднявшись на сто метров, Павлыш разглядел белые буруны, в центре которых чёрными точками торчали вершины скал.
Павлыш вызвал Алана. Рация была только у него.
— Скажи спасибо Марине. Она вывела нас точно к месту.
Ему хотелось лишний раз повторить это имя. Он вдруг понял, что никакого шока, ужаса, отвращения, боли — ничего подобного не испытывает. То ли был подготовлен к такому повороту событий за последние сутки, то ли прав всё же Димов: биоформ остаётся человеком, только экзотически одетым. Марину было жалко. Полгода назад… полгода назад она уже начала биоформирование. И почему-то ей надо было обязательно встретить того человека на Луне, того капитана, который не захотел её увидеть. Может быть, тот капитан предпочёл отказаться от Золушки в хижине. Понятно, что она считала себя преступницей. Сбежала из института… её вообще могли снять с эксперимента.
Павлыш услышал голос Димова:
— Они здесь, под осыпью.
— Вот видишь, — сказал Гогия, — я в этом не сомневался.
— Слушай, Павлыш, — произнёс Димов, — мы сейчас на глубине сорока двух метров. Ван остаётся в катере. Мы с Нильсом выходим к оползню. Иерихонский будет страховать нас снаружи. На всякий случай включи запись, регистрируй все наши движения.
— Ясно, включаю запись.
— Мы выходим.
— Далеко им идти до завала? — спросил Павлыш Вана.
— Нет, я их отлично вижу.
Павлыш представил себе эту сцену. Катер завис у самого дна над камнями, среди обломков кораллов и перепутанных водорослей. Рядом с катером в нескольких шагах Иерихонский. Луч его шлемового фонаря высвечивает сутулого Димова в облегающем оранжевом скафандре и уверенно шагающую впереди черепаху.
— Мы дошли до осыпи, — продолжал Димов. — Нильс ищет вход. Здесь должна быть трещина, сквозь которую выбралась Сандра.