— Должно получиться, — решил он наконец.
Он отошёл от пульта и показал Павлышу на потёртое «капитанское» кресло, в котором сам никогда не сидел, но как хозяин непременно предлагал посетителям. «Попасть в кресло» означало серьёзный и не всегда приятный разговор.
— Садитесь и прочтите, что мы от них получили. Немного, правда, но вы поймёте.
Павлыш уселся в кресло и повернулся к экрану, где возникли голубые буквы гравиграмм.
«БАЗА-14 КОСМИЧЕСКОМУ КОРАБЛЮ «СЕГЕЖА». СРОЧНО.
СТАНЦИЯ НА КЛЕРЕНЕ ЗАПРАШИВАЕТ МЕДИЦИНСКУЮ ПОМОЩЬ. КРОМЕ ВАС, В СЕКТОРЕ НИКОГО НЕТ. СООБЩИТЕ ВОЗМОЖНОСТИ».
Вторая гравиграмма:
«БАЗА-14 КОСМИЧЕСКОМУ КОРАБЛЮ «СЕГЕЖА». СРОЧНО.
ВАШ ЗАПРОС СООБЩАЕМ. СВЯЗЬ С КЛЕРЕНОЙ НЕУСТОЙЧИВА. ПОДРОБНОСТИ НЕИЗВЕСТНЫ. ДАЁМ ПОЗЫВНЫЕ СТАНЦИИ. ЕСЛИ НЕ СМОЖЕТЕ ОКАЗАТЬ ПОМОЩЬ СВОИМИ СИЛАМИ, ИНФОРМИРУЙТЕ БАЗУ».
Третьей шла гравиграмма с Клерены.
«РАДЫ, ЧТО ВЫШЛИ НА СВЯЗЬ. ЕСТЬ ПОСТРАДАВШИЕ. ВРАЧ ТЯЖЁЛОМ СОСТОЯНИИ. ЖЕЛАТЕЛЬНА ЭВАКУАЦИЯ. НА СТАНЦИИ СПАСАТЕЛЬНЫЙ КАТЕР. МОЖЕМ ВСТРЕТИТЬ ОРБИТЕ».
В следующей гравиграмме Клерена сообщала данные для корабля о месте и времени встречи, затем возник текст, имевший прямое отношение к Павлышу:
«…ВАШ ЗАПРОС СОСТОЯНИИ ОСТАЛЬНЫХ ПОСТРАДАВШИХ СООБЩАЕМ: СПРАВИМСЯ СВОИМИ СИЛАМИ. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПРИСЛАТЬ ВРАЧА ПРИНИМАЕМ БЛАГОДАРНОСТЬЮ. РАБОТАЕМ СЛОЖНОЙ ОБСТАНОВКЕ. ДОКЛАД ПРИШЛЁМ КАТЕРОМ».
Капитан увидел, что Павлыш дочитывает последнюю гравиграмму.
— Извини, — сказал он, — что не разбудил сразу. Решили, что не откажешься. Подарили полчаса сна — царский подарок.
Павлыш кивнул.
— Но, впрочем, отказаться не поздно…
— Если сомневаешься, — вмешался Бауэр, — яс удовольствием тебя заменю. Я даже больше похож на доктора. Для этой роли ты выглядишь слишком легкомысленно.
— Когда рандеву с катером? — спросил Павлыш.
— Сегодня вечером. В двадцать двадцать.
— А характер ранений доктора… и что там за сложности?
— Через полчаса снова выйдем на связь. Милош справится здесь без тебя?
— Он летом проходил переподготовку. К тому же у нас хорошая аппаратура и связь с базой — всегда можно получить консультацию.
— Я так и думал, — сказал капитан с облегчением.
— Сколько я там пробуду? — спросил Павлыш.
— Месяца два, — предположил капитан. — Если будет плохо, придётся сворачивать станцию.
2
Как только сообщили, что катер поднялся с планеты, Павлыш поспешил к переходнику. На то, чтобы выгрузить раненого и взять Павлыша, было отведено шесть минут. Бауэр шёл сзади, катил контейнер с медикаментами и вещами, нужными на станции, и вслух завидовал. Следом вышагивал Милош и повторял, как урок: «Второй ящик слева, в правом углу…» Он не столько опасался, что забыл, как лечить, страшнее забыть, где что лежит.
— Он тебе поможет, если что, — успокоил Павлыш, не оборачиваясь.
— Кто?
— Твой пациент. Он же медик.
…Когда люк отошёл в сторону, и два человека в потёртых, голубых когда-то комбинезонах вкатили носилки, Павлыш с первого взгляда понял, что этот пациент ещё не скоро начнёт подсказывать Милошу, как его лечить.
В белой массе бинтов была широкая щель — глаза и узкая — рот. Глаза были открыты и застыли, будто в испуге. Павлыш провёл над ними ладонью — показалось, что человек мёртв. Но веки среди бинтов дрогнули, человек заметил жест Павлыша.
— Ничего, — произнёс он тихо, — ничего…
Капитан наблюдал эту сцену с мостика, по телесвязи. Он понял, что Павлышу трудно ступить в проход к катеру и оставить больного…
— Иди, Слава, — велел капитан. — Если надо, вызовем базу. Носилки стояли в проходе. Люди, вкатившие их, ждали.
— Там… — начал доктор с Клерены. Он был в сознании, но говорить ему было больно, а удерживаться в сознании невероятно трудно. Он будто цеплялся за край действительности, висел на нём, держась кончиками пальцев, хотел сказать что-то важное…
— Пошли, — поторопил один из людей с планеты. Он был очень велик ростом. — А то не успеем.
— Тут письмо. — Второй человек, пониже и, видно, очень худой — комбинезон на нём висел, — протянул Милошу большой синий конверт. — Мы только это успели подготовить. Здесь отчёт и данные наблюдений.
Милош взял конверт, но вряд ли сообразил, что делает. Бауэр отобрал конверт у него.
Павлыш положил руку на плечо Милошу.
— Приступай, — сказал он.
Раненый был без сознания.