— Нет, — сказала Таня-маленькая. — Я так не думаю.
— Ага. — Лескин увидел Павлыша. — У меня есть подозрения, что доктор причастен к этой выходке.
— Я не причастен, — поспешил с ответом Павлыш. — Потому что не знаю, что произошло.
— Танечка, — сказала Нина ласковым голосом. — Посвяти Павлыша в курс дела.
— Клянусь, что доктор здесь ни при чём! — воскликнула Татьяна. — Он даже и не подозревал. В общем, я выгнала на площадку вездеход, накинула на себя одеяло, выползла через нижний люк и отправилась через открытое пространство.
— Джигит не боится рогов и копыт, — загадочно процитировал Джим. Осуждения в его голосе не было.
— Я поползла, а драконы надо мной летали.
— Не летали, а пикировали, — поправил Лескин.
— И пока Лескин, который наблюдал за этим из окна обсерватории, пробирался сквозь решётку, забыв, где дверь, — продолжала Таня, — я приползла обратно. А он расстроен, что не успел меня спасти.
— Ясно, — ответил Павлыш. — Вы хотели убедиться, нападают ли драконы на ползучих тварей. И изображали такую тварь.
— Вы очень сообразительный, — согласилась Татьяна.
— И они кинулись, — добавил Джим. — И хорошо, что опыт не удался. А то пришлось бы нам ползать. Представляете меня ползучим?
Татьяна-большая крикнула из кухни:
— Я несу бульон, и перестаньте рассказывать ужасы, а то у вас пропадёт аппетит!
Павлыш сел на своё место рядом с Ниной. Та спросила его негромко:
— Вы обратили внимание, что Татьяна отползла на несколько метров и успела вернуться? И драконы щёлкали когтями у неё над головой, но промахивались?
— Вот именно! — сказала, услышав эти слова, Таня-маленькая.
— Мужчины имеют право падать на колени только у моих ног, — сказала Татьяна-большая. — К женщинам это не относится. Учтите это, доктор. Не смейте унижаться перед драконами.
— Учту, — сказал Павлыш.
— И всё-таки я не могу справиться с возмущением, — вмешался Лескин. — Нельзя же, в конце концов, регулярно сводить к шутке трагический аспект нашего пребывания на этой планете. Вы смеётесь, забыв не только о грубейшем нарушении дисциплины, совершённом Татьяной, но и забываете при этом, что наше поведение приведёт к тому, что драконы нас всех перебьют.
15
Вечером, когда солнце село и наступил тот благословенный час, когда драконы убираются восвояси, а комары ещё толком не принялись за своё чёрное дело, станция опустела. У каждого накопилось множество неотложных дел, все выбились из графика и спешили наверстать часы вынужденного безделья.
Павлыш догнал Джима у выхода.
— Ты очень спешишь?
— Нет, не очень.
Вежливость и отзывчивость были сильными сторонами Джима. Наверное, в школе он давал списывать нерадивым ученикам. Все кому не лень эксплуатировали Джима. Павлыш знал, что Джим спешит, ведь кроме своей работы ему надо было обойти датчики Леопольда. Но что делать — Павлыш был не лучше других.
— Джим, покажи мне норы.
— Какие норы?
— Доктор Стрешний наблюдал, как комары вылетают из нор.
— Наверное, они везде вылетают. Пойдём, покажу тебе норы.
Джим шёл впереди. Он был закутан в одеяло с подшитыми на кистях рук резиновыми манжетами. На голове высилось пластиковое сооружение, схожее со шлемом старинного водолаза. Большие очки и повязка придавали ему вид полярника, из последних сил стремящегося к полюсу. Павлыш понимал, что мало чем от него отличается. Свою спецодежду он позаимствовал у Стрешнего, а Леопольд, мастер на все руки, этот костюм подогнал и усовершенствовал.
— Смотри, — сказал Джим, остановившись у откоса. — Норы.
Откос был усеян пещерками сантиметров в тридцать в диаметре.
— Кто здесь кроме комаров живёт?
— Стрешний думал, что сурки. Они в дождь живут в норах, а в сухой период откочёвывают в лес.
— А они кусаются?
— Что ты, они безобидные. У них не рот, а пустая формальность. Хоботок. Они им в земле роются, насекомых выискивают.
— Какие же они сурки?
— Кто-то первый их так назвал. Назвали бы муравьедами, были бы они муравьедами. Хоть груздем, только не клади в корзину. Я пойду, ладно?
Павлыш решил подождать и устроился у норы. Моросил дождь, драконов не ожидалось. Комары резвились вокруг, но их было мало. Под защитным костюмом в двойных перчатках было жарко. Норы казались глазами чудовища. Ниточки, ведущие к разгадке, пересекались где-то рядом. Но пока Павлыш не мог их разглядеть.
Словно струя пара протянулась из чёрной дыры. Она изгибалась кверху, распыляясь веером по ветру. Павлыш пригляделся. Мама родная! Это же комары! Десятки тысяч насекомых покидали своё жильё, отправляясь на охоту. Доктор был прав. Они гнездились в норах.