— Только не развязывайте, — предупредила Татьяна, — а то сбежит. Где я ещё такого поймаю? Сурки на дороге не валяются.
Сурок вздохнул. Он-то валялся на дороге.
Несколько комаров вились над сурком. В любой момент мог появиться и дракон. Павлыш, отстранив Таню, подхватил сурка на руки, — он оказался лёгким и горячим, и понёс его внутрь.
Сурок умер через два часа. Он был истощён, болен всеми своими болезнями (Нина, как всегда, оказалась права), спасти его Павлыш не мог, зато исследовал его кровь, содержимое желудка — сурок всё-таки сослужил свою службу науке.
Картина складывалась довольно логичная, не хватало последнего штриха.
Когда Павлыш возился со своей жертвой, в лабораторию заглянула Нина и задала несколько вопросов. И Павлыш понял, что ей ясен путь его рассуждений.
17
Павлыш в столовой играл в шахматы с милейшим Леопольдом, вёл мирную беседу об искусстве — оба ставили Боттичелли выше Рафаэля и несколько гордились собственной смелостью. Вдруг в комнату ворвалась Татьяна-большая в защитной одежде, страшная, как марсианин со старинной картинки, и, срывая маску, воскликнула:
— Больше в этом аду работать не буду! Отправьте меня на Юпитер или Меркурий, пусть там не будет воздуха, ничего не будет!
— Что случилось? — вскочил Павлыш.
— Нина вас зовёт, доктор. Она считает, что это интересно. Она какой-то моральный урод. Она даже мышей не боится. Это уж слишком. Да куда же вы! Оденьтесь сначала! Там комары. А тебя, Поль, я никуда не пущу. Без ноги остался, теперь без головы хочешь?.. Я буду играть с тобой в шахматы.
Разумеется, Леопольд её не послушался. Он догнал Павлыша у переходника. Одет он был странно — Павлыш не сразу догадался, что он успел стянуть с Татьяны защитный плащ. Павлыш поддержал Леопольда, и тот на одной ноге допрыгал до выхода. За дверью в глаза ударил свет прожектора, и голос Джима остановил их:
— Замрите! Кто сделает шаг — погибнет.
Павлышу не ясно было, шутит ли геолог или неточно цитирует очередного классика. Но он послушно замер. Голос Джима доносился сверху, из темноты за лучом прожектора.
— Они на куполе обсерватории, — сказал Леопольд.
Павлыш огляделся. Ничего. Потом взгляд его упал вниз.
Вся площадка была покрыта чёрным текущим ковром. Словно земля раскрыла все поры и выпустила наружу мириады муравьишек. Казалось, что стоишь на берегу нефтяной реки.
— Доктор, вы такое видели? — спросила Нина сверху.
— Нет, не приходилось, — ответил Павлыш, отмахиваясь от комаров.
— Если это будет продолжаться, — произнёс Лескин, — придётся эвакуировать станцию.
Муравьи текли за порогом, в полуметре от башмаков Павлыша. В их бессмысленном на первый взгляд копошении чувствовалась система, стремление. И хоть каждый муравей бежал в свою сторону, всё море постепенно перемещалось вправо, к краю холма.
— Они пришли откуда-нибудь? — спросил Павлыш. — Кто видел, как это началось?
Голос Татьяны-маленькой внезапно раздался с крыши над головой Павлыша, будто с одной из вышедших специально, чтобы осветить эту сцену, лун.
— Я пошла на склад за запчастями к рации, смотрю — муравьи бегают. Я тогда позвала Нину, она с Лескиным в обсерватории была. И Джим пришёл. Всё так быстро произошло, что я отступила на крышу, а они — на купол. Интересно, это навсегда или временно?
— Временно, — произнёс Павлыш, делая шаг вперёд. — Муравьи не кусаются. — Он разгрёб ногой муравьиный поток, который, всё ускоряя движение, водопадом скатывался за пределы освещённого круга.
К тому времени, когда остальные слезли со станционных вершин, лишь арьергард муравьиной армии проходил по площадке. Земля была взрыхлена, словно кто-то прошёл по ней граблями.
— Значит, они вылезли прямо из-под земли?
— Да, я видела, — отозвалась Татьяна-маленькая.
— Знаете, это напоминает мне переселение леммингов, — сказала Нина.
Павлыш кивнул. Он был согласен с Ниной. Нина думала о том же, что и он сам. Потому Павлыш был на девяносто процентов уверен, что с драконами можно справиться и он знает как, хотя десять процентов риска заставляли его воздерживаться от оглашения своих рецептов. До завтра.
18
Утром Нина спросила:
— Павлыш, вам понадобится вездеход?
— Я только что хотел его попросить у вас.
— Что, у Ньютона упало яблоко? — спросил Джим.
— Упало, — согласился Павлыш. — Осталось подобрать.