Стараясь не сломать ногти, я выуживаю доску, отрываю ее от рейки. Из прямоугольной щели вырывается сквознячок, в ней темно, ничего не видать невооруженным глазом. Беру фонарик, направляю сноп света в черный зев подполья. А картинка довольно знатная вырисовывается.
Фонариком выискиваю пластиковые ведра, на крышках какие-то надписи, пока их не разобрать. Пятилитровые бутыли — пару штук, четыре канистры, мешок, полиэтилен и… вот чудо! Бензиновый генератор мощностью в полтора киловатта.
Надо же, какое добро хранится у местного. Будто тот знал, что такой едрен-батон начнется. Основательно так подготовился. Наверно и снасти найдутся, если покопаться. Небось ловит рыбу посреди такого беспредела вселенского масштаба. Он хоть знает, что творится в городе?
И тут же раздается щелчок, который обрывает ход моих мыслей…
Я догадываюсь, что местный вернулся и направил на меня оружие, ибо звук перезарядки сложно с чем-то спутать.
— Экий крысеныш, — голос довольно прокуренный, с металлическим оттенком. — Куда ты собрался-то? Захапал все и свалить решил.
Без резких движений поднимаю руки, тем самым выражаю, что я не буду давать сопротивление. Как можно медленно разворачиваюсь к нему, и вижу человека среднего возраста. Низкорослый, плечистый, борода лопатой. В его глазах читается твердая решительность, и видно, что характер у того жесткий. Что не так ляпнешь ему — получишь втык.
Вижу над ним засвеченный ник «Андрей Егерь». Тут и без никнейма понятно.
— Да, глупо получилось, — начинаю оправдываться, следя за каждым движением егеря. Тот держит двустволку, целясь в меня. Опускать оружие тот явно не собирается. Значит пока представляю ему опасность. — Знаете, я со своими друзьями на лодке перебирался, ближе к городу…
— Ясно все, — егерь обрывает мою речь, пожевывает губы и тут же добавляет. — Ты — человек. Не псих, короче.
Он наконец опускает оружие, заодно дает понять, что мне можно расслабиться. Опускаю руки, гляжу на него. Не ловко как-то становится.
— Сейчас верну ваши вещи, — начинаю обратно вытаскивать краденное.
— Босиком приперся что ль? — тот хмыкает, кладет оружие в угол. Выуживает спичку и прикуривает.
— Обувь потерял, — отвечаю ему. Хватаюсь за боты. — В воде потерял.
— Да оставь себе, — мужик быстро выкуривает сигарету. — Сокол, да?
— Да, Егерь. Благодарю за обувь. Она мне впору.
— Как тут оказался, Сокол? И что это за друзья были? — тот, кажется, краток и лаконичен. Сразу к делу переходит.
Я начинаю пересказ, избегаю ненужные подробности. Так сказать, по сути. Как провели ночевку в гараже, как добрались до моста, что там было на самом мосту, как шла наша переправа через реку и чем это закончилось.
— А ты живуч, — подчеркивает егерь. — Хочешь жить — умей вертеться. А с друзьями что?
Я пожимаю плечи. Ответ ясен.
— Если бы не репутация, не знаю: выжил бы или нет. Срубило половину. Видишь, на мне заживляющие раны. Шрамы, наверно, останутся.
Андрей кивает, рассказывает про себя. Хаос тут пережил, место тихое было. Сейчас все иначе — чем дальше в лес, тем больше трупов. Он тоже хочет податься в город, ближе к людям.
Что касается леса, то там встречаются мутированные звери, вот егерь и отстреливает их, чтобы скилл себе прокачать. Расхваливает свой «Бекас», многозарядное оружие, друг охотника. Рассказывает про встретивших ему людей, подробности такие же, как описывал про свою жену Мотор.
— Ты только не пугайся. Пришлось стрелять. Человек двадцать прихлопнул. Так сказать, по вынужденной мере, — у того ни один мускул не дрогнул. На лице выражалось только спокойствие и ничего более.
— И сколько по твоей репутации ударило? — принимаю от него угощение — холодная картошка «в мундире». Вот так и разговорились. Все непонятки в сторону. Знаем друг друга по именам.
— Наоборот, плюсом выходит. Ничего не ударяет. Идиотов много, а патронов мало. Всех не перебьешь. Приходится от них удирать, благо «Прозрачная стена» спасает. Притормаживает их малость, а я им прикладом бац по башке, и те улетучиваются как пыль. Правда, потом корю себя за это.
— Магией обладаешь? Что за стена такая? И кто ты по классу?
— Тьфу! Проговорился. Да так, когда апокалипсис нагрянул. Получил класс «Блокировщик». Получил способность. Сам в шоке был, потом привык ко всему. Сначала не понимал для чего мне такая ерунда нужна. Все же с «Бекасом» в лес ходил. А когда начал в лесу встречать психов, мою шкуру спасала магия, причем неоднократно.
— Сколько «стена» действует? — пока умалчиваю про свой класс и свою способность. Всему свое время.
— Пятнадцать секунд. Улучшил ее в три раза. А что?
— Нормально так. Лес — это место для фарминга.
— Чего?! — егерь явно не понимает о чем речь. — Говори на русском. Как по-нашему означает?
— Типа прокачка. Убиваешь врагов, получаешь очки за убийства и улучшаешь навыки.
— А, ну да. Так оно и есть.
— Идеальное время для фарминга — это ночь.
Егерь мотает головой, не соглашается со мной.
— Плохая идея, Леха.
— Да, плохая. Но насыщенная. Ночью таких нечистей больше, чем днем.
— И что ты предлагаешь?
— Как можно быстрее покинуть это место. Ведь рано или поздно твой дом возьмут в кольцо. Ты ведь не просто так в лес ходишь, верно?
— Да, верно. Отмечаю на карте обходные пути. Таким образом пробиваю себе дорогу в город.
Глава 7. На север
Меня расстраивает тот факт, что мы не сможем воспользоваться генератором. Андрей Егерь уверяет меня, что канистры опустели уже две недели назад. Сейчас солярку достать проблематично, учитывая то, что творится в городе, да и вообще в локальном плане. Пока не совсем понятно, какой масштаб бедствия имеет «апокалипсис». Ведь сама Игра полностью завладела ту часть Заречья, где я находился. Куда ни шел, встречались те самые игровые элементы, которые наводили дикий ужас.
В данном случае ситуацию спасает карбидная лампа, она издает яркий свет, освещая дом. Чтобы не приковывать к себе лишнее внимание врагов, егерь занавесил окна черными лоскутами ткани. Карбид кальция не бесконечен, он исчерпаем как ценный земной ресурс. Тот мешок, которого я приметил еще в подполе — это и есть запас, дающий свет. А мешок между прочим, захудалый. Так что есть над чем задуматься.
Ближе к наступлению темноты Андрей дает мне задание, чтобы я заполнил водой пятилитровую бутыль. Это нужно для зажигания карбидной лампы.
Я направляюсь к помосту, чувствую, как прохладный ветерок дует мне в лицо. Река тихо плещется, ее волны разверзаются, разбиваясь о сваи помоста. Опускаю бутыль, и вода начинает постепенно заполнять емкость.
Кажется мне или нет, но чувствую, что под мостиком что-то скребется. Слышны какие-то хлюпанья. Набираю бутыль полностью, оставляю в сторону. Решаюсь взглянуть, что находится под деревянным навесом. После увиденного теряю дар речи, затем поднимаюсь и беру себя в руки. Таким образом успокаиваю себя. Лодка сильно узнаваема.
«Неужели Мотор и Сандра утонули?!», тут же проскочила ужасная мысль.
Я забираю бутыль и возвращаюсь в дом лесника.
— Ты видел лодку?! — врываюсь внутрь, ставлю набранную емкость на пол. — Только не говори, что не видел…
— Да, видел, — непоколебимо отвечает егерь. — А друзей твоих не было. Понял все, когда ты рассказывал про переправу. А что мне оставалось делать? Сказать тебе и вселить ложную надежду? Я сам не уверен, живы твои друзья или нет.
— Пожалуй, ты прав, — глубоко вздыхаю, давлю в себе злость, но не показываю свои эмоции Андрею. — Завтра нужно выдвигаться. Судя по твоим заметкам, ты хорошо прочесал лес. Можно сказать, дорога проложена.
— Проложена, но не полностью. На карте отмечено, что от леса до северной части города примерно двадцать километров. Эти километры еще пройти нужно, а опасность не дремлет. Точнее психи не дремлют.