– Ася, мне кажется, что вам лучше остаться здесь, – пробормотал художник, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал твердо. – Я думаю, это очередной ход колдуна в нашей с ним дуэли.
– Тогда тем более глупо одному из нас торчать у крылечка, а второму соваться в эту пасть! – откликнулась девушка. – Как знать, может, хозяин дома хочет сыграть на вашем рыцарском благородстве?!
– Ну так ведь это явно ловушка!
– Значит, полезем в нее вместе!
Спорить Иволгин не стал. Он уже понимал, что – бесполезно. Да и ему, собственно говоря, страшновато было оставлять свою Золушку в одиночестве. В самом деле, если этот дом, который больше похож на наскоро сработанную декорацию, западня, то разлучившись, они с Асей сделают колдуну подарок. Жаль только, что он не захватил шпагу, которая по-прежнему лежала в багажнике, но возвращаться за нею сейчас поздно. Ловушка не ловушка, западня не западня, а второго шанса проникнуть в тайну Брюса может и не представиться. Художник решительно взял свою спутницу за руку, и они почти бегом преодолели ступеньки высокого крыльца. Темный зев двери поглотил их беззвучно. Покуда они с Асей пробирались на машине по дождливому городу, Гарик успел подзарядить свой телефон и теперь мог воспользоваться его фонариком. Иволгин повел узким, но ярким лучом по уже знакомому ему вестибюлю.
Он хорошо помнил, как в прошлый раз этот колдовской дом поначалу притворялся ветхим и заброшенным, и лишь электрический свет застал его врасплох, не давая преобразиться. На этот раз луч фонарика беспрепятственно скользил по линялым, ободранным обоям, по фестонам пыли, застрявшей в паутине, что свешивалась с потолка, по потерявшим первоначальный цвет серым портьерам, сквозь прорехи в которых пробивался свет уличных фонарей. Запах затхлости висел в воздухе, и даже свежий влажный ветер, что врывался снаружи, не мог его развеять. Каждый шаг отдавался скрипом в рассохшемся паркете. Анфилады комнат справа и слева терялись в душной мгле, которую не смог бы рассеять и более мощный источник освещения. Незваные гости растерялись, не зная, в какую сторону им повернуть, где искать то, ради чего они проникли сюда? И художник, и его натурщица оказались в жилище колдуна Брюса лишь второй раз.
– Придется обшаривать комнату за комнатой! – вновь проявила решительность девушка.
Мужчина вынужден был с нею согласиться, ибо лучшей идеи у него все равно не было. Начали они с вестибюля. Впрочем, здесь было пусто. Ни стула, ни диванчика, ни даже вешалки. А на подоконниках, кроме пыли и птичьего помета, ничего обнаружить не удалось, да и глупо было бы рассчитывать на это. Не сговариваясь, повернули направо от входа. В этой части дома ни Гарик, ни Ася еще не бывали. Увы, сквозные, словно нанизанные на нитку бусы, комнаты были так же пусты, как и вестибюль. Кое-где встречались обломки мебели да торчали в стенах кольца для подсвечников. Чем дальше продвигались изыскатели, тем меньше у них становилось надежды на то, что удастся откопать здесь что-нибудь существенное. Чародейский дом словно насмехался над их потугами. Кто знает, может для того колдун Брюс и забросил его сюда, чтобы сбить с толку и соперника, и ту, из-за кого это соперничество разгорелось.
Первой не выдержала Анна Болотная.
– Бессмысленная затея! – выкрикнула она и топнула ножкой по жалобно скрипнувшему паркету.
И в это мгновение яркий свет залил обе анфилады, из конца в конец. Грянула музыка. Зашелестели подолы платьев. Зашуршали веера. Зазвенел смех. Забрякали шпоры. Ослепленные и оглушенные, Гарик и Ася прижались к стене. Под коленки им ткнулся край диванчика, и они машинально на него опустились. Колдовской дом ожил. Мужчины и женщины. Дряхлые старики и румяные юноши. Напомаженные старухи и бледные от пудры девушки. Офицеры и вельможи. Лакеи и музыканты. Блеск золотых и серебряных позументов. Сверкание украшений. Запах духов, пудры и пота. За высокими окнами в каменных вазах пылал огонь, поблескивая в струях фонтана. Гости вели себя непринужденно. Чувствовалось, что оживленное веселье, царившее среди них, не наигранное, а искреннее, вызванное особой наэлектризованной атмосферой, присущей светскому приему или даже большому балу.