– Ты не очень-то резвись. Здесь, знаешь ли, с убивцами строго, – полушутя произнес Гарик. – Лучше ныряй обратно в будущее.
– За меня не бойся.
Художник отворил калитку и вошел во двор. Привратник поднял фонарь, всматриваясь в его лицо, мотнул головой – проходите, барин. Иволгин спустился к дверце, открыл ее и пригнувшись скользнул внутрь. Яркий свет озарял комнаты, где сидели за игорными столами, пили вино, переговариваясь тихими шелестящими голосами, старые цверги. На Гривола удивленно оглядывались, поражаясь непривычной молодости его лица. Он спросил о Кранте, лакей кивнул на дверь курительной. Заглянув в нее, Гривол увидел старика, которого в своем времени знал как видного издателя Кирилла Антропова.
– Принес?
Крант вытащил из кармана связку ключей и положил ее на курительный столик, потребовал:
– Кольцо!
– Прости, друг, нет кольца.
Пораженный его ответом, старый цверг судорожно дернул костистой рукой, но его молодой собеседник успел схватить ключи первым.
– Верни! – прошипел Крант. – Ты потеряешь честь, если не выполнишь уговор.
– Меня это не пугает, – усмехнулся Гривол. – Будь у меня кольцо, я бы отдал его тебе не задумываясь. Да и зачем оно тебе? Торопишься стать рабом очередной снежницы? – Не твое дело, Гривол!
– Бери ее без кольца. Собери все золото, все камни, что у тебя есть, положи к ее ногам. Она не станет возражать.
– Есть правила, которые никому не позволено нарушать, – продолжал Крант, все еще пытаясь воззвать к совести собеседника.
– А кто их установил? Чернокнижник Брюс, который заключил сделку с дьяволом! Уверяю, нет у меня кольца, которое ты так жаждешь.
– А то, что блестит у тебя на пальце?
– Это другое кольцо. Его я добыл в честном поединке, отняв у грязного наемника, подосланного ко мне колдуном.
– Ну так и я его добуду в честном поединке! – взъярился старикан, поднимаясь и замахиваясь на обидчика массивной тростью.
Гривол, нет, Игорь Иволгин, рефлекторно выхватил револьвер и нажал на спусковой крючок. Раздался адский грохот, пуля, взвизгнув, расщепила трость и ушла в штукатурку стены над головой цверга.
– Кира твоя, пользуйся! – выкрикнул живописец напоследок и устремился из курительной.
С дымящимся револьвером в руке он растолкал встревоженных грохотом стариков и выскочил во двор. Ничего не понимающий привратник не стал ему препятствовать. За воротами Иволгин сказал своей спутнице:
– Ключи у меня! Переходим в свой век, берем мою машину и дуем к Полковому шоссе.
Илона не стала ни о чем спрашивать, а лишь коснулась ногтем кольца на своем пальце. Почти сразу же это сделал и художник. Они очутились у самого парапета Корабельной набережной, бросились бегом к Дому Пустышкина, заставляя гуляющих бледной ночью горожан шарахаться от парочки ряженых, видимо, от кого-то удирающих во все лопатки. Машина по-прежнему стояла у служебного входа. Напарники втиснулись в ее салон и покатили в сторону бывшей Лекарской заставы.
– Уповая на твое изумительное знание старого Ветрограда, – отдышавшись, вновь заговорил Гарик, – хочу спросить, не знаешь ли ты, где стоял дом колдуна Брюса?
– Насчет колдуна не скажу, но среди старожилов Полкового шоссе до сих пор ходят байки о проклятом доме.
– Та-ак, и что это за дом?
– Ты не поверишь, но он сейчас числится под тринадцатым номером.
– Смешно! – откликнулся Иволгин и запросил у навигатора маршрут проезда до дома номер тринадцать по Полковому шоссе.
Через десять минут они были уже на месте. Перед ними высился четырехэтажный дом, который, судя по архитектуре, никак не мог быть построен ранее второй половины XIX века. Впрочем, на месте старого дома вполне могли построить другой.
– Пошли! – скомандовал художник, и напарница поняла, что он имеет в виду.
Через мгновение они уже опять оказались в прошлом. Дом перед ними неуловимо изменился. Он стал немного ниже, и у него образовалась башенка с куполообразной крышей. Иволгин узнал это строение, хотя видел его совсем в другом месте, но тогда это было только видение, хотя и обладающее множеством признаков реальности. Ворота колдовского обиталища были заперты, но напарников это не могло остановить. Гарик подобрал ключи, изготовленные обманутым цвергом, и они устремились к парадному входу. Его отворить тоже не составило труда. Ни одна живая или неживая душа не попыталась им воспрепятствовать. Художник понимал, что это наверняка хитро расставленная темным чародеем ловушка, но дело следовало довести до конца. Они с Илоной вошли в дом и сразу же направились к кабинету. Все-таки не напрасно Гарик изучал в училище архитектуру, расположение комнат он запоминал с одного посещения, а может, его вела какая-то незримая, но могущественная сила. Иволгин отпер дверь кабинета, зажег фонарик, предусмотрительно взятый в машине.