— Я не то, чтобы хороша в магии, но подозреваю, что про такое положение дел никто из богов не догадывается. Значит, работа потрясающая.
Вот так вот я решила подлизаться к нему. И заодно попытаться разузнать побольше. Вдруг Роудан вообще в курсе. Но… Сомневаюсь я. Скорей всего нет…
— Ещё бы, я ведь был сильно мотивирован делать хорошо, — разуверил меня Фьярин. — Если раскусят — лишусь источника силы. Жаль, метку надо ставить самому, иначе двойное дно не заложить. Пришлось придумывать сложные способы материализации отражений. Но убедить Роудана в том, что его метки стоят плохо и не дают нужный эффект, что работают только установленные специально обученными людьми — вот что было сложно. Ювелирная работа. Приходится убивать тех юношей, что сюда периодически скидывают для якобы обучения, но что поделать. Не всегда можно обойтись без жертв. Они всего лишь люди. Я же — бог.
Я искренне восхитилась, умышленно проигнорировав информацию о судьбе человеческих мальчиков. Когда выберусь отсюда — сделаю так, что больше никто умирать не будет. Но эта мысль быстро улетучилась, сменившись другой. Я даже немного позлорадствовала, что Роудан не замечает, как его обводят вокруг его же носа. Экий изобретательный сынок у Дэгана!
— Слушай, Фьярин, — решилась я после того, как он согласился с моими колкими высказываниями в сторону Роудана. Кажется, взыграла магия внутри меня. Ощущения проскользнули похожие, как было, когда приходилось садиться за один стол с Роноасом. Азарт и злорадство, которые перекрывают добрые эмоции. Но это шанс получить свободу. — Не очень удобно в… кандалах. Может, снимешь? Куда я сбегу отсюда, а?
Он остановился посреди комнаты и посмотрел на меня оценивающе. На этот раз без пошлости. Он вообще воспринимает меня, как живого человека? Существо, богиню, не важно. У меня складывается ощущение, что я в его глазах — объект для изучения и исследования. Предмет.
— И то верно, — кивнул Фьярин. — Я и без магии сильнее тебя.
Он сделал шаг ко мне и оказался вплотную. Я рефлекторно отпрянула, но лишь ткнулась затылком в камень плиты, к которой была прикована. Фьярин уверенным движением положил ладонь на мою шею и легонько сжал, показывая, чтобы я не дёргалась. Двумя резкими движениями он выдернул обручи из пазов в камне и отошёл назад. Бог довольно улыбался, точнее, пытался скрыть победную улыбку. А я приложила пальцы к шее — после ладони Фьярина там остался тонкий прохладный обруч — и, сжав кулаки, недовольно посмотрела на собеседника.
— Ради моей безопасности, — оправдался он. — Ты всё же полна магии. Кто знает, какие твои намерения.
— Она развеивается в атмосфере, стоит выпустить, — буркнула я, проигнорировав неверие. Вот уж у кого непонятные намерения, так это не у меня. — Сам же сказал.
— Крылья-то у тебя остались до сих пор.
— Впрочем, как и руки с ногами, — огрызнулась я, сходя с помоста и разминая затекшие кисти. — Я не поддерживаю их магией. Но отрастить снова здесь, видимо, не смогу. Потому что для этого надо применить магию, которая будет сразу сожжена.
Я обернулась, посмотреть, что было у меня за спиной, точнее, за плитой, к которой оказалась прикована. Ничего интересного. Пустое помещение ритуального плана. Нда-а…
Фьярину, видимо, не понравилось, что собеседница отвлеклась от его персоны, потому что я услышала нотки недовольства в его голосе.
— Так что же тебя, драгоценную богиню, — это было сказано с ехидцей, — сподвигло прийти в гости к преступнику?
— Значит, всё же преступник? — обернулась я. — Тогда почему тебе так недальновидно доверили готовить прислугу для ценных невест на отборы?
— Это допрос? — хмыкнул Фьярин, приподняв уголки губ. Пожалуй, сравнение с драконом ему не подходит. Он скорее удав. Большая хитрая змея, холодная и рассчётливая, но если её нагреть, становится очень быстрой и опасной.
— Это вопрос. Я пришла сюда, чтобы понять, что произошло в той… после той самой битвы, когда…
— …Мой отец проклял нас, — хмыкнул бог, закончив за меня.
— Когда вы потеряли всех своих богинь, — отрезала я, бросив на собеседника очередной негадующий взгляд. И Фьярин поморщился от моих слов. На его лице проступила и тут же спряталась за отвращением… боль? Да, показалось, именно она.
— Расскажи, какие у тебя варианты произошедшего, — неожиданно спокойно сказал бог. — Я поправлю до верного.
— Ой, ну, конечно, — я всплеснула руками, возвращаясь к образу избалованной, но не стеснительной аристократки. — Выберешь самый удобный для тебя сюжет.