— Он не мог, — Алиса отняла руку и встала.
Девушка подняла на нее глаза.
— Ты не веришь?
Алиса недолго молчала, после чего покачала головой.
— Я знаю его с малых лет. Он может ударить, сильно оскорбить, но изнасиловать — никогда.
— Ты не веришь? — свистящим шепотом повторила Рита, глаза ее распахнулись, она даже перестала плакать.
— Извини, извини, Рит, не могу поверить, Илья… он не такой.
— Как же, «не такой», — с ненавистью прошипела девушка, — ты соринку увидела у меня в глазу, а у своего любимчика не видишь бревна!
— Не могу поверить, — Алиса отступила.
— Уходи! — Рита зло кивнула ей на проход. — Уматывай!
Алиса вернулась за братом, и вместе они спустились в пустынную каминную. На кухне хлопотала Ксюша.
— Как ты, маленький? — воскликнула она, подскакивая к Никите. Мальчик шарахнулся в сторону, а Ксюша с бестолковым видом застыла.
— Ему лучше, — поспешила заверить Алиса, подталкивая брата в спину.
— Есть пришли? — куда менее доброжелательно спросила подруга, вновь надевая рукавицу и приближаясь к плите.
— Да, хочу покормить его, — девушка не договорила, откуда-то послышался протяжный звук, похожий на крик чаек.
— Что это?
Ксюша посмотрела на нее через плечо.
— Не замолкает уже час! Животное какое-то ненормальное!
— Час?
— Ну! Не понимаю, почему местные все еще не пристрелят его!
— А где?
— А я почем знаю, в лесу, наверно.
— В лесу?
— Лис, у тебя со слухом проблема, я же го…
— Я все слышу! Но о каком лесе может идти речь, когда звук как будто у дома!
Подруга вся передернулась, то ли от раздражения, то ли от неприязни, и вернулась к натертой до блеска плите.
— Ники, иди сядь, только не уходи никуда! — прокричала Алиса, выбегая в каминную, а оттуда в одном лишь свитере во двор. Девушка зашла за дом и столкнулась с людьми, которых видела из окна. Они все так же продолжали неподвижно стоять и смотреть на окно ее комнаты.
— Ой, — испуганно пролепетала девушка. На нее устремились безразличные взгляды бледно-голубых и стеклянных, как у утопленников, глаз. Земельного оттенка лица, бескровные сухие губы — ни единого движения.
— Вы что-то хотели? — нашла в себе силы спросить Алиса. Пришедшие переглянулись, вперед выступил уже знакомый ей сосед с большими треугольными ушами, сегодня у него не было с собой топора.
— Мы к мальчику.
— Он особенный, — прошелестела старуха.
Сердце застучало, виски от страха сдавило, девушка скрестила руки на груди.
— Мальчик совсем обычный, такой, как все.
— Духи его не взяли, не взяли, — старуха двинулась вперед. Ее длинные морщинистые пальцы лежали на кривой палке, но та, похоже, была вовсе и не нужна. На ногах старуха стояла крепко и даже отдаленно не напоминала бабушек с лавочек Петербурга, те только и делали, что кряхтели да жаловались на здоровье.
Алиса попятилась, тогда старуха остановилась и прокаркала:
— Он особенный, мальчика не приняли духи!
Девушке хотелось развернуться и убежать, но не успела она и подумать об этом, как заговорил «Лесной эльф»:
— Вы много шумите, мы не привыкшие.
— Мы будем тише, — заверила Алиса.
— Беды бы не случилось, — промямлил круглолицый толстяк, потирая пышные, наполовину седые усы.
— Мы будем вести себя тише, — повторила девушка.
Холодный ветер продувал свитер, руки покраснели, ноздри пощипывало, горло при каждом вздохе наполнялось ледяным воздухом. Людям же, стоящим перед ней, мороз был чужд. Они точно не замечали, как ветер треплет полы их мешковатых плащей, задувает в капюшоны, лица оставались все того же земельного цвета, ни тени эмоций — бездушные, неживые маски.
— Хотите зайти? — пришлось спросить Алисе, потому что местные жители стояли и уходить, по всей видимости, не собирались.
«Лесной эльф» переглянулся со старухой, и та, в знак согласия, еле заметно наклонила голову. Алиса заспешила в дом, процессия двинулась за ней. В каминную, к их приходу, спустилась Полина. Волосы находились в беспорядке после сна, по обыкновению одетая в короткий кожаный топик, открывающий плоский живот, черные блестящие лосины, обтягивающие ягодицы и длинные стройные ноги, девушка мимоходом улыбнулась гостям и прошла на кухню.
— Бес похоти во плоти, — отшатнулась длинноносая, ухватывая под руку выпучившего глаза толстяка.
— Это Полина, — сконфуженно пробормотала Алиса.
Из кухни высунула голову Ксюша.