— Кажется, немного озяб, — сказал Гарник, едва превозмогая бившую его нервную дрожь.
— Надо сказать, чтобы до вылета нам дали хотя бы по сто грамм водки.
— Неплохо! — заметил Гарник, хотя пить не было никакого желания. — Разве в наших мешках водки нет?
— В мешках деньги, взрывчатка, патроны и другие вещи. В твоем мешке сто тысяч, в моем полтораста. Эх, если бы это было в мирное время, можно было бы как следует пожить! Но мы и сейчас неплохо заживем. Кончатся деньги, дадим знать, чтобы выслали еще. Только бы удачно спуститься — все будет хорошо.
Наконец им предложили надеть парашюты и идти к самолету. Какой-то майор пожелал им удачи и предложил садиться.
Кроме пилотов, вместе с ними в самолет поднялись еще два офицера. Один из них тщательно проверил вещи, уложенные в мешках, и рацию, которую должны были спустить на другом парашюте, а затем крикнул летчику:
— Готово!
Рев мотора, несколько встрясок, и они оторвались от земли. Самолет круто набирал высоту.
Несколько раз Филоян пытался о чем-то заговорить с офицерами, сидящими напротив, но мощное гудение мотора заглушало его голос.
Гарник был доволен, что можно не говорить. В эти минуты ему хотелось быть наедине с собой.
Полет длился долго.
Филоян часто поглядывал на ручные часы.
Внутри самолета стоял сумрак. За окнами чернели густые облака.
Наконец летчик оглянулся, кивнул головой и самолет начал спускаться. Тут же раздался приказ офицера:
— Приготовиться к прыжку!
Гарник еще раз проверил парашют и поднялся с места.
— Ну, лейтенант, держись! — сказал Филоян, и подходя к люку самолета, поежился: — Какой мрак!..
— Быстро! — крикнул офицер.
Вслед за Филояном сбросили рацию и привязанный к ней большой пакет.
Потом прыгнул Гарник. В ушах у него засвистели потоки воздуха. Даже не было времени подумать. Через несколько мгновений резкие толчки привели его в себя. Над его головой раскрылся парашют, и вокруг сразу стало тихо. Словно боясь, что оборвутся стропы парашюта, он осторожно потянул их, потом посмотрел вниз, — там была густая черная бездна и — только. На этом черном фоне он с трудом разглядел два белеющих пятнышка; это были парашюты Филояна и рации. Потом и они исчезли из глаз.
С треском ломая ветви, он упал в лесную чащу. Под ногами была земля.
Сразу вскочив, Гарник прислушался. Кругом было тихо. Он вытащил пистолет, обрезал ножом несколько веревок парашюта, заложил их под пояс и пошел вперед. Трудно было пробираться, дороги не было, кругом темнели стволы деревьев. Он шел наощупь и вдруг услышал голос:
— Гарник!..
Где-то неподалеку зашелестели ветки. Филоян мог повернуть, уйти в сторону. Медлить было нельзя.
Пистолет Гарника был направлен в сторону голоса.
— Товарищ майор?..
— Гарник, где ты?
И Гарник выстрелил. Слышно было падение тяжелого тела в кустах.
Но тут же послышались ответные выстрелы. Пули просвистели совсем близко.
Гарник спрятался за толстый ствол сосны, выжидая. Видно, ему не удалось ранить Филояна. Или ранение оказалось пустяковым и Филоян несомненно успел сменить позицию. Он затаился где-то близко.
Прежде чем бежать, он, конечно, попытается отыскать его, Гарника, и прикончить. Черт побери, в каком же направлении ему идти? На размышления не было времени, — он пошел назад. Сделав несколько шагов, остановился и прислушался. Странный звук, похожий на голос совы, послышался в стороне. Насторожившись, он пошел на этот голос, ступая едва слышно.
Лесная чаща отступала перед ним, впереди светлела поляна. Ему казалось, что впереди он слышит чьи-то осторожные шаги. Гарник замер. Шаги приближались.
Несколько голосов крикнули одновременно:
— Стой! Руки вверх!
Гарник понял, что он окружен, и поднял руки.
— Сдаюсь!
— Не шевелись, иначе смерть на месте. Петро, обыщи его!
Из кустов вышли темные фигуры. Человек, одетый в шинель без погонов, приблизился в упор к Гарнику, отобрал у него пистолет и финский нож.
— Что, гад, попался? — сказал он грозно.