Оник так и сделал.
Взглянув на доску, он окаменел. Там стояло только одно слово: «Заминировано»?
Спичка обожгла пальцы и погасла. Надпись пропала, но Оник не смог отвести взгляда от невидимой доски. Вот так попал! Надо было немедленно убираться отсюда. Но с какой же стороны он подошел к этому столбу? Держась за столб рукой, он пытался нащупать глазами хоть какой-нибудь ориентир. Но ничего нельзя было разглядеть в этой тьме, даже рядом. А мины, наверное, закопаны кругом. Может быть, даже около самого столба.
«Вот это да! Вот теперь и двигайся дальше!» — подумал Оник, не решаясь сделать даже шагу от столба. Он даже и сесть боялся. Ощущение было такое же, как тогда, когда обер-ефрейтор направил ему в глаза дуло автомата.
Долго он ощупывал землю под собой и наконец решился со всеми предосторожностями сесть. Подтянув к самому подбородку колени, он тяжело вздохнул и стал ждать рассвета.
Глава четвертая
1
Великанов продолжал ползти в кустах.
— Подожди, Ваня! — окликнул его Гарник. — Посмотрим, что там с Оником. Может, ему нужна наша помощь. Офицер, кажется, был один?
Великанов остановился. Сквозь ветки он старался разглядеть, что происходит на дороге.
— Один, говоришь? Вряд лиг Офицер не может быть один. Тут, наверное, воинская часть.
— Сейчас узнаю!
Гарник пополз вперед и выглянул на дорогу. Великанов был прав: неподалеку от офицера суетилось трое солдат. Автоматы их висели на дереве, а сами они, упираясь в ствол, тянули телефонную линию. В стороне Гарник увидел еще двух солдат, тянувших провод.
Линия шла через дорогу. Солдаты, работающие на линии, перекрывали им путь. Чтобы обойти их, нужно было сделать большой круг лесом. Или идти вслед за Оником, прямо на немцев.
Оник остановился перед офицером. Друзья видели, как он валял перед ним дурака, разыгрывая глухонемого. В эту минуту один из солдат, отделившись от своих, двинулся прямо по направлению к тем кустам, за которыми прятались Великанов и Гарник.
Пришлось отползти в чашу. Так они и не узнали, чем закончился разговор Оника с офицером.
Они зашли в лес довольно далеко. Надо искать Оника. Может, пойти в село, где они были утром? Вряд ли он там. Как бы ни было, придется сделать большой круг, — надо двигаться вперед. Если Оника не арестовали, они догонят его на дороге — далеко он не успеет уйти. Да и подождет где-нибудь.
Они долго продвигались лесом, осторожно озираясь вокруг.
Наконец Великанов предложил:
— Теперь свернем. Здесь их уже не будет.
Гарник молча последовал за ним. Через некоторое время они наткнулись на толстый телеграфный кабель, тянувшийся по земле.
— Эх, Ваня, жаль, нет щипцов! Метров пятьдесят с удовольствием срезал бы. Слушай, а камнями мы не можем перебить?
— Ты, Гарник, я смотрю, спятил. Они же работают на линии! Соскучился по «хэндэ хох»?
— Эх, щипцы бы, а?..
Сомкнув указательный палец с большим, Гарник подмигнул:
— Сжал бы вот так — и все!
Великанов потянул его за рукав:
— Не говори глупостей. Пошли!
Злобно плюнув на кабель, Гарник двинулся за Великановым.
Долго шагали молча. Впереди мелькнул просвет, лес кончился, и беглецы снова вышли на дорогу. Это была узкая, грязная дорога, пересекавшая гнилую топь.
— Кажется, Ваня, — нерешительно заговорил Гарник, — это не та дорога.
— Вижу!.. Но куда же мы вышли в таком случае?
Гарник пожал плечами. Оба растерянно смотрели друг на друга.
— Ну что будет, то и будет! — махнул рукой Великанов. — Дорога куда-нибудь выведет, а вот Оника мы потеряли. Жаль!..
— Не случилось бы с ним беды!
— Ну, он такой парень… вывернется.
Дорога становилась все уже, а потом и совсем потерялась в лесу.
— Это не та дорога, Ваня, мы неправильно идем.
— Чтобы идти правильно, нужен компас. Но все равно надо двигаться. В лесу, по крайней мере, нас никто не увидит.
— Так мы и будем крутиться вокруг одного места, пока с голоду подохнем… К деревне нужно пробираться!
Лесная дорога разветвилась на три тропинки. Они, как нитки, отделившиеся от бечевки, убегали в разные стороны вглубь леса. Беглецы снова остановились. Какую тропинку избрать?
— Пойдем вправо, — сказал Гарник. — По-моему, дорога осталась там. Пока пойдем параллельно, потом где-нибудь свернем. Оник, наверное, сидит, ждет нас… Глупая получилась штука, — как только мы упустили его из виду?