Глава 11 «Что же мне делать?»
POV : Адриан
Янтарная жидкость играла с кубиками льда и притягивала взгляд. Если бы меня спросили, сколько я уже вот так сижу, ответить я бы не смог. В голове была удручающая пустота, пришедшая на смену ярости, которая недавно буквально ослепила меня. Тут я чуть ли не подскочил на месте, сейчас, когда голова прояснилась, произошедшее виделось мне до одури мерзким. Я, конечно, планировал наказать Паркер, ну не до такой же степени! Я должен пойти и посмотреть как она, вот только я не был готов встретиться лицом к лицу с последствиями своего помешательства. Черт. «Не будь трусом, Адриан» - сказал я себе и направился в сторону подвала. Ей, наверное, понадобиться врачебная помощь, и поэтому я набрал доктору Хофман. Осторожными шагами я подошел к металлической двери и замялся, откровенно труся открыть дверь. Я стал противен сам себе, давно ли я стал такой неуверенной в себе размазней?
Распахнув дверь, я осмотрел помещение и ужаснулся, когда мои глаза нашли девушку. Она лежала на залитом кровью полу, раскинув руки в стороны, на запястье левой руки была отвратительная, глубокая рана, на правом запястье травма была не так ужасна. Но самое кошмарное ее лицо, совершенно белое с застывшей торжествующей улыбкой. Тошнота подкатила к горлу, и я прыжками выбежал из помещения, и в первой же ванной комнате меня вырвало. Блять! Этого не может быть! Это чертовски ужасный сон. Она не могла так поступить! Не этого я хотел. Я просто хотел, чтобы она была моей, слушалась меня, и даже мысли не было от меня бегать. А теперь она мертва, и ничего уже не исправить... За дверью послышались голоса, и я, ополоснув лицо холодной водой, вышел к людям. Надо решить, что делать с телом. А уж потом заниматься самобичеванием. Я вышел и увидел, как двое моих парней на носилках выносят девушку, вокруг которой суетится доктор. Не в силах смотреть на последствия своего «подвига», я отвернулся. Не сразу я осознал, что Хофман зычным голосом раздает приказы, требуя принести ему необходимое медицинское оборудование.
- Но ведь, она... - начал я, но меня перебили.
- Пока еще жива, и я надеюсь, так и будет, - отрезал врач. - А сейчас уйди куда-нибудь подальше, - я послушно скрылся в кабинете и, наконец, осушил забытый стакан, чувствуя, как огненная жидкость согревает пищевод. Мои мысли невольно вернулись в прошлое, в день, который я запретил себе вспоминать. Вновь перед глазами был тот ужас, я снова слышал тот мерзкий смех и крики боли, даже спина начала болеть, будто, я действительно вернулся назад во времени. Чувство отчаяния и беспомощности душили, и душевная боль ломала ребра изнутри... Огромным усилием воли я стряхнул с себя воспоминания, ощущая мерзкое послевкусие. Какого черта они вернулись?
- Я закончил, Адриан, - устало сказал доктор, отвлекая меня от мрачных мыслей.
- Как она? - задал я животрепещущий вопрос.
- Жить будет, но вот, что станет или уже стало с ее душой, одному Богу известно, - пожилой человек бросил на меня взгляд, который четко говорил все, что он обо мне думает, и ничего лестного там не было. - Главное, чтобы она пережила эту ночь. И я бы советовал поместить ее в нормальную комнату. Я приду завтра утром, - с этими словами он ушел. Выйдя из кабинета, я отдал распоряжение расположить ее в одной из спален. Но не в комнате «любви», а другой. Надеюсь, ей понравится, если она останется жива. Она должна остаться жива! Просто обязана!
***
Шел четвертый день с момента трагических событий. К моему, просто, небывалому облегчению Габи выжила, и даже пришла в себя. Вот только она стала другой, лишь призраком самой себя, молчаливой тенью. От взгляда на покалеченное тело девушки становилось не по себе. Я неоднократно наносил врагам куда более серьезные увечья, не моргнув глазом, но вот только те были кончеными ублюдками, которые и сами загубили множество жизней, а сейчас передо мной была невинная девушка, и от этого становилось мерзко на душе. Но убивало меня другое - ее серые глаза. Прекрасные серые глаза, в которых больше не было жизни. Пустой, неосмысленный взгляд, устремленный в пустоту. И это с ней сделал я... Каждый раз, глядя на стеклянные глаза, я просто ненавидел себя за то, что совершил. В попытках достучаться до девушки, я пробовал с ней говорить, пробовал кричать и даже пугать. Все бестолку. Было такое чувство, будто она просто отгородилась невидимой стеной от внешнего мира и ничего не слышит. Это было невыносимо. Видеть всегда такую сильную и дерзкую Габи такой сломленной и осознавать, что это моя вина. Мерзкие щупальца стыда опутали душу, заставляя глядеть на ситуацию под другим углом. Это не она пыталась сломать меня, используя физический и эмоциональный садизм. И в моей ссоре с бабушкой больше моей вины, нежели девушки, ведь, это я довел ее до точки. Но вот только человеческий эгоизм - штука очень мощная, а мой, так и вовсе монументален. Я много лет воспитывал и взращивал его в себе. Людям вообще свойственно перекладывать свои ошибки на плечи окружающих, всегда легче свалить вину на кого-то, чем сказать : «да, я не прав». Вот и я поступил так же. Ослепленный стремлением подчинить себе девушку, во чтобы то ни стало, я медленно и верно ломал ее душу и психику. И естественно, когда она во мраке своей жизни встретила человека, от которого можно получить чуточку тепла и участия, она не выдержала и сорвалась. Излила накипевшее, что для меня имело не самые приятные последствия. Все шесть дней, что удалось скрываться девушке, я лелеял и взращивал злобу и мстительное желание наказать ее за свои неприятности, и достиг в этом деле совершенства. Когда Габриэль попала ко мне в руки, у меня просто сорвало крышу, а ее молчаливое непослушание, лишь добавило масла в костер моей ярости. И я потерял контроль. Абсолютно и полностью. Движимый желанием причинить ей как можно больше боли, я зашел слишком далеко, и чудо, что вовсе не убил ее там.