Похоже, это стало для девушки окончательной точкой срыва. Грань ее терпения и выносливости была превышена, и она, утратив веру, решилась уйти за черту. У меня холодела душа, когда я думал, что если бы я пришел позже или вовсе решил не беспокоить ее до утра? Ответ один - она была бы мертва. Но сколько бы я об этом не думал, задавая себе вопрос - «согласился бы я отпустить ее из своей жизни, знай что будет? Смог бы я отказаться от своей ублюдочной линии поведения?» Я не мог ответить - да, конечно. Эта девушка стала для меня наваждением, лишившим меня покоя. И сейчас мои чувства и эмоции находились в таком раздрае, что я не находил себе места, искал в четырехугольной комнате пятый угол. Доктор Хофман буквально вытащил ее с того света, вот только не похоже, чтобы она была благодарна. Ее отрешенность от мира пугала, и я сотни раз на дню задавался вопросом - что делать? Хофман, который являлся многопрофильным специалистом, в том числе неплохо разбирался в психологии, предполагал, что девушка может пойти на контакт с кем-то, с кем у нее связаны теплые воспоминания. Но где я возьму такого человека? Не могу же я привезти ее родных и признаться, что плачевное состояние их дочери, моих рук работа? А друзей у девушки нет, да и не хотелось вмешивать посторонних в это дело. Долго думая над этим, я пришёл к тому, что мне нужно просить помощь бабушки, ведь она единственная, кто был добр к девушке в этом доме. Но, черт возьми, если она меня не ненавидит сейчас, то точно возненавидит, увидев состояние Габриэль. Переминаясь с ноги на ногу на пороге дома, в который поклялся никогда не возвращаться, я испытывал душевный дискомфорт, предчувствуя непростой разговор. Глубоко вздохнув, я, наконец, нажал на звонок.
- Что ты тут делаешь? - услышал я, когда дверь открылась. В простом хлопковом халате, с чуть растрепанными волосами и сжатыми зубами, родной мой человек радовала меня тем, что я просто ее вижу.
- Мне нужна твоя помощь, - тихо сказал я. - Пустишь? - прищурившись и немного подумав, женщина кивнула и отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Оказавшись в доме, я задышал быстрее. Тут ничего не изменилось, все было так же, как и девять лет назад. И это просто взрывало психику, терзая душу воспоминаниями.
- И что же тебе, «Хозяин города», потребовалось от простой, честной, старой женщины? - саркастично поинтересовалась бабушка.
- Бабуль, не надо, - простонал я, раненый ее словами и тоном.
- А что надо? Что ты натворил? - ощущая себя последним дерьмом, я выложил, как есть, события последних дней. Когда я закончил, мне хотелось испариться, только бы не ощущать презрительный взгляд светло-голубых глаз. - И ты хочешь, чтобы я попробовала достучаться до несчастной? - спросила она, и я кивнул. - А зачем? Чтобы, когда она придет в чувства, ты продолжил над ней издеваться? - слова старушки поставили меня в тупик. Я, если честно, и не задумывался над тем, как себя вести, если девушка придет в себя, слишком поглощенный работой и проблемой ее нынешнего состояния. - Вот ответь мне на вопрос. Зачем ты это делал? Зачем мучил бедняжку? Какую цель преследовал?