- И как ты себе это представляешь? - поинтересовался я. - Если ты не забыла, то нам еще ехать в одной машине.
Смерив меня яростным взглядом, она отвернулась. Я устал, чертовски устал от всего этого дерьма. Устал от постоянных капризов девушки и от проблем на работе. Хотелось все бросить к чертовой матери и уехать куда-нибудь, где никто не будет доставать. Проведя на банкете еще где-то полчаса, я решил, наконец, ехать домой. Когда я сказал об этом Габи, девушка просто молча проследовала к машине. Очевидно, она очень злилась, только вот, на кого больше: меня или саму себя? Как только мы оказались дома, она чуть ли не бегом скрылась в своей комнате и не выходила оттуда. Не появилась она и на следующий день, и через день. Она открыто меня избегала, а меня брало раздражение с этого ребячества. Ну, подумаешь, поцелуй, ничего же серьезного не случилось. Уже заканчивая проверять отчеты, да, я часто позволял себе делать такую несрочную работу дома, я услышал стук в дверь. Один из охранников, чье имя я никак не мог запомнить, сообщил, что пожаловал некий мистер Спенсор. Спенсор? Какого хрена этот идиот посмел заявиться ко мне домой? Спенсор был одним из распространителей дури, да вот деньги он внезапно «потерял». Мужчина уверял, что действительно выронил их на улице, но я был уверен, он просто спустил их на какие-то свои нужды. Мне было до лампочки, куда именно, важно было лишь, что пришло время отдавать прибыль, а денег нет. Я дал ему сутки на решение проблемы, отдать их он должен был завтра с утра, и его визит меня немало озадачил и разозлил. Мой дом был не тем местом, где я решал такие дела, и вход личностям, подобным Спенсору, был строго запрещен. Когда я вышел и внимательно присмотрелся к телу, сидящему на диване, я все понял. Расширенные зрачки, лихорадочный блеск глаз, нездоровая краснота лица - говорили, что парень под кайфом. Если распространитель подсел на дурь, от него надо избавляться. Одним из главных условий, по которому я брал людей на такую работу, было полное равнодушие к товару, который они сбывают. В этом бизнесе нет места торчкам, а оставлять его в живых - опасно. Он слишком много знает, приблизительное время поставок, точки сбыта... Не хватало еще, чтобы он за дозу сбыл информацию конкурентам. Эх, парень, ты сам подписал себе приговор.
- Адриан, братишка, - видимо, наркота придала ему немало смелости, раз ведет себя так фамильярно. - Мне нужно с тобой срочно потолковать. А то твои мордовороты меня и слушать не хотят.
- Я тебе не братишка, Спенсор, - оборвал я его. - И толковать нам не о чем. Ты в курсе, что нарушил одно из основных правил?
- Да ладно тебе, - скалился он, демонстрируя желтые зубы. - Выключай большого босса, и давай почешем языками, - м-да. Тяжелый случай. Он совершенно невменяем, но, тем не менее, мне его жалко, и, одновременно, я жутко зол на него. Придется брать еще один грех на душу, хотя с другой стороны, я спасаю его от логичной, для таких людей, смерти в подворотне.
- Нам не о чем говорить, - сказал я, сохраняя внешнее спокойствие, хотя ситуация была мне до жути противна. Протянув руку, я почувствовал рукоять пистолета, глушитель, как и полагается, был на месте. Времени много, и домочадцы уже должны спать.
- Братишка, ты чего? - заюлил он, увидев пушку. - Я не торчок, я так, иногда балуюсь, - негромкий хлопок и глухой стук упавшего тела. Вот и все. Еще одна жизнь на моей совести. Я ненавидел казни, но они были неотъемлемой частью такой жизни. Убей или умри. Этот мир не прощает слабости, а жалость тут приравнивается к слабости. В такие моменты, я понимал, почему некоторые уже к тридцати-сорока годам имеют приемника и так спешат в отставку. Подняв взгляд, я увидел, что двое моих парней, которые присутствовали при казни, смотрят в одну и ту же сторону. Повернувшись, я встретился взглядом с расширенными в животном ужасе серыми глазами. Блять! Вот только этого не хватало! Почему мне так везет? Теперь надо успокаивать девушку, чтобы не наговорила лишнего бабушке. А это нервный и трудоемкий процесс, обычно случайных свидетелей просто «убирают», но поступить так с ней я не мог. Пока я раздумывал над этим, девушка скрылась с глаз, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она ищет убежище в стенах комнаты. Поднявшись, я тихонько постучал в дверь.
- Габи, открой, - в ответ тишина. - Я знаю, что ты там. Я ничего тебе не сделаю, мы просто поговорим.
- Уходи, - послышался испуганный голос.
- Открой дверь, - продолжал настаивать я. - Чем быстрее ты откроешь, тем быстрее мы поговорим и разойдемся спать.