- Но какая разница, понимал или нет? Ведь, когда он, натрахавшись, вернется утром домой, его будет ждать сюрприз. Все честно. Он убил моего брата, отнял его у меня, а я заберу у него тебя, - не в силах смотреть на этого маньяка, я отвернулась. Бесполезно ему доказывать, что Адриану на меня плевать. Я похожа на нее, и для психа этого достаточно. А ведь хозяину этого, в самом деле, на меня плевать. Ему нет дела до того, кто я, чего хочу, какой я человек. Во мне он видит ее, правда, не знаю, осознает ли это. Но, тем не менее, это так. Именно поэтому он меня тут держит, поэтому забрал мою свободу.
- Вы убили его девушку, он отомстил. При чем тут я? - глупо, конечно, но не могу я молчать, когда меня убивать собираются.
- Я хочу, чтобы это ублюдок страдал. И он будет страдать, второй раз потеряв любимую, а я исчезну, и хрен он меня достанет. Не нашел тогда и сейчас не найдет, - воодушевлено говорил он, хотя я не разделяла восторга. - Ну, все, хватит болтать. Сейчас я немного еще с тобой развлекусь, и надо сваливать к чертям собачьим.
Мерзкий мудак начал расстегивать штаны, а меня накрыла паника. Нет! Не хочу, не надо. Когда он начал устраиваться между моих ног, я заорала во все горло, и, чертыхнувшись, ублюдок снова залепил мне рот скотчем. Вот и все. Конец. Сейчас он меня изнасилует и грохнет. Я закрыла глаза и отвернулась, не желая видеть все это. Против воли несколько слезинок скатилось на подушку. Раздался грохот, и послышалась какая-то возня. Звуки борьбы. Затем тихий хлопок разорвал воздух. Послышался вопль вперемешку с матом. Снова возня, мат сменился стонами.
- Скоро ты пожалеешь, что сейчас жив, - услышала я шипение Адриана и распахнула глаза, чтобы убедится, что мне не послышалось. С бешеными глазами и всклокоченными волосами мужчина возвышался над скрюченным телом. Адриан нанес быстрый и точный удар прикладом пистолета в висок и вырубил мразь на полу. Подняв с пола упавший нож, которым этот ублюдок царапал мое тело, он перерезал веревки, которые удерживали мои конечности. Получив свободу, я завернулась в простыню. Адриан же сел на край кровати, и молча обнял меня, крепко прижимая к своей груди. Я ощутила, что он весь дрожит.
- Как ты? - отпустив меня, спустя минуту спросил он.
- Нормально, - буркнула я. Он смотрел на меня огромными испуганными глазами.
- Слава Богу, я успел, - прошептал он. - Успел, не дав ублюдку осуществить задуманное. Или он… Он…
- Нет, - покачала я головой, поняв, к чему клонит мужчина. - Хотел, но не успел, - было видно, как Адриана накрыло облегчение. Я тоже была рада, что он вовремя вернулся. Но вместе с радостью от неожиданного спасения ощущала горечь. Теперь я знала всю историю, понимала, почему именно я стала узницей этой золотой клетки. И это знание ранило сильнее любого ножа. Для Адриана я призрак потерянной возлюбленной. Он меня вряд ли когда-нибудь отпустит, он никогда не увидит во мне меня. И мне было странно чувствовать эту боль. Я не понимала, почему ощущаю себя такой потерянной, почему у меня чувство, будто меня предали? Я похожа на нее… И этим все сказано.
Глава 21 Невозможно изменить историю
POV : Габриэль
Узнав о случившемся, Саманта приехала на следующий день ближе к обеду и все никак не могла успокоиться, глядя на царапины на моем теле. «Бедная девочка» - раздавалось почти каждые пять минут. В попытке успокоить ее, я дословно передала ей слова доктора Хофмана, который проводил осмотр. По его словам это всего лишь царапины, заживут, и следа не останется. Вот только пожилая женщина меня как будто и не слышала. Уже четвертый день, я почти не вижу Адриана. Он так занят или меня избегает? Интересно, что он сделал с этим ублюдком? Зная характер Джонсона, его жестокость, я не завидую этому гаду, хотя он и заслужил.
С вечера откровений в душе поселилось странное чувство. Очень неприятное, и я никак не могла его охарактеризовать. Было мерзко от осознания своей роли в жизни чокнутого хозяина этого дома. Не каждый день узнаешь, что твою жизнь пропустили через шредер, только из-за того, что ты имела несчастье, быть похожей на кого-то. Я просто не знала, как мне ко всему этому относиться и к Адриану, в частности. Мне ужасно хотелось с ним поговорить, расставить, как говориться, все точки над «i», но вот смелости не хватало. В моей памяти был еще слишком свеж момент, когда я впервые коснулась темы его прошлого, я помню это леденящее бешенство в голубых глазах. А уж свое заточение, и то, на что способен Адриан в моменты слепой ярости, я не забуду никогда. И поэтому, я опасалась начинать с ним столь тяжелый разговор. Ведь мне пришлось бы сказать, что я все знаю, заставить его лишний раз вернуться мысленно в тот ад. Но и молчать было просто невыносимо. После долгих раздумий я рассказала все Саманте, женщина была шокирована, ведь ей сказали, что в дом просто залез сумасшедший конкурент. С невыносимо печальными глазами, в которых было столько боли, что я сотню раз пожалела о том, что вообще открыла рот, она рассказала мне, как на утро вернувшись домой с суток, она нашла весь этот ужас. Кучу трупов и еле живого Адриана. О днях, наполненных черной болью и невыносимым отчаянием; о том, как резко, тогда еще совсем парень превратился в озлобленного индивида. Она много говорила, и я чувствовала ее боль. Но когда я задала ей вопрос, который не давал мне покоя, а именно - правда ли я так похожа на погибшую девушку, она молчала. Долго. Но потом все же подтвердила слова этого чудовища. Для меня это было ударом. Если я еще тихо надеялась, что этот псих приукрасил или соврал, то словам Саманты я верила безоговорочно. Наверное, я мазохистка. Иначе, я не знаю, как еще объяснить мою одержимость желанием увидеть фото погибшей. Именно это толкнуло меня на безумный шаг, я решила, во что бы то ни стало, попасть в комнату мужчины и найти фото. Посмотреть, так сказать, проблеме в лицо. Естественно, при мысли, что Адриан поймает меня, пока я шарю в его личных вещах, кровь в жилах стыла. Он будет не просто не доволен или зол, нет, это будет сущая ярость. Тихая, самая пугающая из всех. Именно в таком состоянии люди совершают самые страшные и необдуманные поступки. И риск может быть не оправдан, может, там ничего нет, но пока я не проверю, не видать мне покоя.