Все началось около двух недель назад, мне в ресторане тогда не понравился цвет вина, хотя официант и доказывал, что оно лучшее. Устав спорить с парнем, я просто сказал ему «пей, раз оно лучшее, поделишься впечатлениями». Ну, малец и осушил бокал до дна. По его словам действительно было вкусно, и когда он пошел за новым бокалом, рухнул и начал корчиться в судорогах. Уже тогда в голове прозвенел тревожный звоночек. Потом меня чуть не сбила машина без номеров на переходе. Еще через два дня телохранитель чудом опередил киллера в толпе, но бомба в доме была последней каплей! Самое мерзкое, что каждый раз, идя по следам ублюдка, когда казалось, осталось сделать шаг, и вот он, мы заходили в тупик. Гад умело заметал следы и прятал концы. Дом, конечно, жалко. Нет, потеря, конечно, восполнима, но все же... Еще, зная впечатлительную натуру Габи, мне пришлось солгать, что никто не пострадал. Три человека охраны погибли на месте, один скончался в больнице, остальные, как и я, отделались легкими травмами и испугом. Непроизвольно рука потянулась к ребрам, перетянутым бинтом. Ранение не серьезное, но все равно приятного мало. Мысли вернулись к хозяйке квартиры. Габриэль... Вопреки уговорам здравого смысла, из головы до конца выкинуть ее так и не получалось все эти месяцы. Я твердо решил не вмешиваться в ее жизнь. Даже для меня слишком подло и эгоистично играть на чувствах девушки, осознавая, что они заранее обречены на провал. Да, конечно, по-своему, она мне была дорога, но это не то. Совсем не то. Сара и только Сара была в моей душе и сердце, и при всем желании я не мог с этим ничего поделать, да и не хотел. Не хотел забывать, предавать ее память и чувства к ней. Слова Майкла, которые он выдал после принятия плана, о том, что лучше всего мне осесть у какой-нибудь из своих женщин, просто огорошили меня. Он издевается? Причалить к одной из этих сук, чтобы потом она решила, что имеет для меня какое-то особое значение? Или еще лучше, выдала меня, в попытке отомстить за отсутствие звонков, которых я, по сути, и не обещал? Бред. Полный бред. Я так и сказал это своему помощнику, на что он ответил, чтобы я тогда тащил свою задницу к Габи. Как-то по пьяни я ляпнул, что она живет у меня. Похоже, этот говнюк запомнил сей факт и сделал выводы. Слава Богу, он хоть не задавал вопросов, на которые я совсем не хотел отвечать. Блять, да как можно так жить? Куда унесло эту чертовку Паркер? Как она сидела у меня в заточении и не рехнулась нахрен? Это же просто невозможно, это гребаное безделье сводит меня с ума! Я точно спячу жить так несколько дней!
- Габи звонила и сказала, что задержится, то есть нам самим искать себе завтрак. Я решила заказать пиццу, тебе какую? - протараторила Роза, сестра девушки.
- Любую, только бы без рыбы, - ответил я, с унынием понимая, что мне еще долго коротать время так. Девушка исчезла за дверью, а я молча уставился на дверь. Невольно вспомнил слова Габи. Сифилис?! Приятель гей?! Нет, она просто издевается надо мной! Было видно, девушка всерьез беспокоится за сестру, ветреную по ее словам, хотя по мне, скорее, недалекую, если верить словам самой же Габи. Один факт, что она может попытаться затащить меня в постель, говорит о многом. Во всяком случае, мне. Но вот, разве, нельзя было поговорить со мной нормально? Какого черта ей понадобилась сочинять такие сказки? Я что, какой-то сексуальный маньяк по ее мнению что ли? И тут же пришло понимание, что скорее да, чем нет. И самое мерзкое, я сам дал ей все основания так думать. В голову невольно полезли воспоминания, как я овладевал ее телом всеми известными способами без ее согласия... На душе стало гадко. Я вообще всегда ощущал себя после этого скотиной, но продолжал это делать, не мог остановиться, так мне хотелось, чтобы она мне покорилась. Принадлежала только мне. И от понимания причины этого наваждения и вовсе хотелось блевать. И почему нельзя вернуть все назад? Я бы не стал делать всего этого дерьма, вообще бы не стал с ней знакомиться. И она была бы счастлива, и мне было бы легче. Вот только прошлое не воротишь, и оставалось лишь жить с горьким осознанием своих ошибок. Звонок в дверь заставил вздрогнуть всем телом. За дверью была слышна возня, и голос Розы. Вскоре ее голова появилась в дверном проеме.
- Я заказала тебе «папперони» , иди, ешь, - бросив это, девушка исчезла. Только сейчас я понял, что, в самом деле, голоден. Во рту не было ни крошки со вчерашнего дня, а время шло к обеду. Плюс еще чертово похмелье никак не хотело до конца отпускать. Но какого хрена, я вообще стал пить? Отдохнуть немного захотел, идиот! Когда я вышел на кухню, Роза уже вовсю нарезала пиццу. Стоило мне подойти ближе к столу, девушка опасливо, и, как мне показалось, даже брезгливо отодвинулась. Значит, сестру она услышала. На меня накатила волна раздражения, смешанная с ущемленной гордостью. Не раз я слышал от женщин в свой адрес нелестные выражения, но чтобы меня сторонились, как прокаженного?! Нет, такого еще не было. Никогда. Хотя, по мнению Розы, я и есть прокаженный, гей, больной венерическим заболеванием. Ну, Габи, берегись!