- Блин, у меня на работе проблемы, а лучше всего думается ночью, - раздраженно буркнула она.
- В темноте? - едко поинтересовался я.
- Именно, - ответила девушка, встав в полный рост и заглядывая мне в глаза. - Ты что-то имеешь против? - от нее исходила агрессия, которой люди очень часто прикрывают истинные чувства. Мне хотелось ответить ей чем-нибудь неприятным, едким, чтобы она разозлилась, и ей было проще выкинуть из головы все связанное со мной. Но я стоял и как завороженный утопал в серых глазах. Из головы вылетели все полезные мысли. Не знаю, в чем именно дело, в полумраке ночи или понимании, что вижу ее последний раз, но сейчас Габи мне казалась прекрасной как никогда. Афродита, сошедшая с Олимпа, чтобы покорять сердца смертных, не меньше.
- Я...я... - у меня мучительно не получалось подобрать слова.
- Что ты, Адриан? - слишком тихий и какой-то, как мне показалось, интимный голос. К черту! Все к черту: логику, здравый смысл - все. В последний раз вкусить запретный плод ее губ - это то, за что я сейчас был готов отдать все на свете. Знаю, что потом буду сожалеть и корить себя за слабость, но, в данный момент, мне до этого нет дела. Рядом с ней я становлюсь слишком слабым... Притянув к себе Габи, я запустил руку в роскошные, мягкие волосы, другую же я разместил на талии. Найдя губами ее губы, я целовал сначала нежно, осторожно, почти невинно. Девушка ответила мне с неожиданной страстью и, как мне показалось, даже отчаянием. От происходящего напрочь отказала способность мыслить. Я ощущал лишь желание на грани безумия. Ее руки обвили мне шею, и, вскоре, я почувствовал, как тонкие пальчики тянут мои волосы, и от этого мою крышу сорвало напрочь. Толкнув девушку к стене, я стал покрывать поцелуями нежную шею. Габи выгнулась в моих руках, издав тихий стон. Не отрываясь от друг друга ни на минуту, мы добрались до моей комнаты, лихорадочно срывая одежду. Ее кожа пахла земляникой, и это сводила меня с ума. Осыпав легкими поцелуями лицо девушки, я двинулся вниз, вдоль шеи, к груди. Когда мои губы нашли набухший сосок, я втянул его в рот и легонько прикусил. Тишину разорвал отчаянный стон, полный желания. Мне не хотелось на этом останавливаться, хотелось ласкать каждый сантиметр бархатной кожи. Когда я оказался меж ее распахнутых бедер, то сам был уже на грани обморока от возбуждения. Габи пахла просто божественно, и я коснулся языком набухшего клитора, пробуя ее на вкус, услышал полустон-полувсхлип. Девушка была на грани. Я кружил языком по ее естеству, упиваясь ее возбуждением, и оргазм, в котором выгнулась девушка, был лучшей наградой. Голова кружилась, а сердце отбивало лихорадочный ритм. Я вновь поцеловал сладкие губы. Остатки разума кричали, требовали остановиться, но где найти силы сделать это? Как мне оторваться от нее?
- Габи, умоляю, останови меня, - простонал я девушке в губы.
- Я не хочу, чтобы ты останавливался, - горячее дыхание опалило мою кожу.
- Это неправильно. Так нельзя, - произнес я, задыхаясь от возбуждения. Не понятно было, кого я стараюсь убедить: себя или ее?
- Мне плевать.
- Я все равно уйду, - последняя попытка.
- Знаю, - не в силах больше сдерживаться, я натянул резинку и вошел в нее одним рывком. Черт. Это даже лучше, чем я помнил. Она была нестерпимо приятной внутри. Такой горячей и невыразимо тугой. Восхитительно. Непередаваемо. Отодвинувшись, я снова вошел еще глубже, ощущая каждый сантиметр дивного тела. Снова и снова я погружался в нее, теряя себя. Ничего больше не было: ни мыслей, ни запретов, ни сомнений. Только эти чувства, уносящие за грани наслаждения. Только я и Габриэль. Громко вскрикнув, девушка выгнулась подо мной дугой, заходясь в сумасшедшем оргазме. Пик ее наслаждения подтолкнул мое собственное освобождение. Снова и снова мы предавались чувственному безумию, позабыв обо всем на свете. Переплетение рук, ног и губ доводило нас до исступления, иссушало силы, но насытиться друг другом не получалось... Последний оргазм лишил меня рассудка, и я долго не мог прийти в себя. Небо окрашивалось первыми лучами солнца, когда девушка уснула в моих объятиях. Сумасшедшее желание отступило, сменившись сонной негой, но в душе царил мрачный холод. Я проклинал себя за то, что не смог остановиться, за то, что поддался искушению. Гореть мне за это в аду! Я не имел права касаться ее, не имел право так с ней поступать. Мне было тяжело уходить, но я не мог остаться. Как бы мне не нравилась эта девушка, мое черное сердце всегда будет принадлежать другой. Чувства к Саре были в разы сильнее, и я не имел права мучить девушку. Она должна быть номером один, и я молился всем богам, чтобы нашелся мужчина который будет любить ее, как она того заслуживает. Как не способен я. Кто-то, кто сделает ее счастливой.