- О чем ты, милый? - хлопает глазами девушка, изображая непонимания.
- Габи, твою мать, ты это специально? Месть, верно? Ведь именно поэтому ты устроила этот маскарад. Не думал я, что ты такая тварь, - зло бросил я, ощущая зияющую пустоту в груди. Никому в этом мире нельзя верить. Просто поразительный парадокс, у меня отменное деловое чутье, мне хватает решительности на жесткие действия в случае необходимости, но я превращаюсь в наивного неудачника, когда дело касается чего-то личного. И как только такое возможно? Но факт на лицо, как только я начинаю кому-то верить, как этот кто-то тут же меня предает.
- Я - не Габи, - обиженно сказала девушка, - кто это вообще такая? Казалось, голубые глаза умоляли, но я-то знал, что - это сплошная ложь. Даже цвет, и тот фальшивый. Я сжал тонкое запястье так, что, наверняка, останутся синяки. Девушка зашипела от боли.
- Да что с тобой?! - воскликнула она.
- Ты заигралась, детка. Давно в подвале не сидела? - вкрадчиво прошептал я, ощущая лишь злость на грани ненависти.
- Адри, - я судорожно вдохнул, услышав давно забытое обращение. - Посмотри на меня, - и я посмотрел на такое родное, фальшивое лицо. - Это же я, Сара, - прошептала девушка. Сердце отчаянно билось, ему так хотелось верить в эту ложь! Но Сара умерла еще девять лет назад, я видел ее могилу...
- У тебя, смотрю, совсем совести нет, - процедил я сквозь зубы. - Сара погибла девять лет назад. И не смей марать ее образ, сучка!
- Нет-нет, милый! Я не умерла! - горячо воскликнула девушка. - Просто, в результате травмы головы я тебя не помнила. В себя я пришла дома у тети, и все эти годы жила с ощущением, что потеряла что-то важное. Безумно дорогое. Жизнь казалась какой-то пустой, так оно и было, и лишь неделю назад я поняла, почему, когда все вспомнила, - в голове творилось нечто невообразимое. Мысли путались, рассудок бунтовал. Неужели, это возможно? Я столько лет жил в аду, оплакивая свое горе, а она все это время была жива? Нет, слишком хорошо, чтобы быть правдой...
- Ложь, - выдохнул я, и в собственном голосе мне послышалась какая-то обреченность. Как я мог так ошибиться в Габи? Почему не увидел ее гнилую натуру? Да, ей было, за что злиться на меня и даже ненавидеть, но такой низости я не ожидал. Она била метко и безжалостно - в самое сердце.
- Это я, - продолжала уговаривать девушка, взяв мое лицо в теплые ладони. Мы смотрели глаза в глаза. Умом я понимал, надо немедленно прекращать этот цирк, но стоял, как завороженный, любуясь образом Сары. Тут девушка сделала то, чего я совсем не ожидал. Отпустив меня, она отодвинула край майки, обнажая грудь, и я увидел... Родинку в форме треугольника, которая находилась у самого соска. Такая была у Сары, и Габи просто не могла об этом знать. Я никогда, никому, ни одной живой душе об этом не рассказывал.Отчаянно замотав головой, я отступил на шаг. Мой мир начал шататься и крениться в разные стороны. Столько лет я верил, что ее нет в живых, вместо того, чтобы найти ее. Столько лет прошли во тьме одиночества, пустоты и страданий, которые я смог запрятать за стеной из жестокого, холодного расчета и решительности. Столько лет потеряно зря...
- Сара... - еле выдохнул я. Взяв в ладони ее лицо, я утопал в широко распахнутых глазах. Это сон. Волшебный сон, и я чертовски боялся проснуться. Осторожно, боясь, что девушка может рассыпаться, я поцеловал алые губы. И Сара мне ответила. В одно мгновение, все стало как раньше. Я чувствовал вкус родных губ, прижимал к себе ее, не в силах отпустить.
- Да, Адри, это я, - прошептала она, когда я оторвался от ее губ.
- Я думал... Думал, ты погибла. Даже на могиле твоей был, - запинаясь, говорил я. - Все эти годы... Господи, Сара, годы без тебя были ужасны! Я так тебя люблю! - я задыхался от нахлынувших чувств. Внезапно, все прочее стало неважно. Бизнес, роль босса преступной группировки, и даже Габи... Ни о каких планах на ее счет теперь и речи не шло. Надеюсь, она любит своего Томми и счастлива, так как счастлив я. Хотя нет, это просто невозможно. Невозможно быть счастливее меня, человека, в жизни которого случилось чудо, и он вновь обрел свою любовь...
- И я тебя люблю, милый, - улыбнулась Сара.
- Мне столько тебе надо сказать, мы столько времени потеряли, любимая! - наверное, со стороны я выглядел, как восторженный, влюбленный идиот, но мне плевать, ведь так оно и есть.