- Ты когда-нибудь обжигалась, а? - я стоически молчала, игнорировала эту сучку. Какой смысл тратить звуки? Если она задумала что-то, то идею в жизнь воплотит, так или иначе, так к чему слова? - Блондинистая шевелюра, я с тобой разговариваю, - продолжая молчать, я отвернулась к стенке. Если она надеется, что я буду поддерживать ее сумасшедший монолог, то пусть катится к чертям собачьим. Не дождется. - Ну, не хочешь говорить, как угодно, - взвизгнула она, слова и тон противоречили друг другу. Совершенно очевидно, ей мое молчание абсолютно не по душе. Я где-то слышала, некоторые психи обожают поболтать, походу, она из этой категории. Сначала девица выдернула нож, которым была пригвождена моя рука к полу. Черт, ну почему больно-то так? И только сейчас до меня дошло, я лишилась потенциального оружия! Столько времени у меня в руках, точнее в руке, был нож, и мне даже в голову не пришло использовать его себе во благо. Безмерная глупость! Потом, сжимая пострадавшую кисть, вынуждая меня вновь зашипеть от боли, она достала просто здоровенную зажигалку. Я такие видела лишь в сувенирной лавке. Не раздумывая, она нажала кнопку, и пламя обожгло нежную кожу запястья. Естественно, я рванула в сторону, но хватка у Сары была, как у питбуля. Вырваться не получалось, и я просто на автомате замахнулась и влепила девице кулаком четко в скулу. И походу, силен был удар. Девушка, потеряв равновесие, отлетела и плюхнулась на задницу, но на ноги вскочила молниеносно.
- К черту детские игры! - зарычала она. - Ты сдохнешь прямо сейчас! - когда я увидела у психопатки с перекошенным от бешенства лицом пистолет, мне стало по-настоящему страшно. Просто пришло осознание - это конец. Сейчас эта полоумная выстрелит, и все. Меня больше не станет.
- Стоять! - услышала я визг. В ужасе смотря на Сару, я не заметила, как Адриан избавился от веревок, а вот девица как-то заметила его прежде, чем он успел подойти и обезвредить ее. - Все, Сара, хватит, - ровно сказал мужчина. Ни хрена себе самоконтроль! - Отдай мне пистолет, - уговаривал он мягко. - Ну же. Я помогу тебе, любовь моя! - гадко. Противно. Я не могла понять: лжет он или это искренние слова. Сара стояла ко мне спиной, не давая увидеть глаза мужчины.
- Нет, - прошептала она. - Ты предал меня. Ты бросил меня, - плечи ее начали странно вздрагивать. Слезы. Да, быстро ее кидает из крайности в крайность. Эти перемены говорят не только о неустойчивой психике и полной неадекватности, но и о по-прежнему сильных чувствах к Адриану. Взаимных чувствах...
- Нет, Сара, - тихо и как-то интимно прошептал Джонсон. - Посмотри на меня. Я же люблю тебя! - они стояли друг напротив друга и вели молчаливый и такой личный диалог. Определенно, я тут была лишней. Не хотелось мне присутствовать и видеть происходящее, но, разве, был у меня выбор? Адриан медленно подходил все ближе, и девушка безвольно смотрела на него. И я чувствовала их связь, ту невидимую ниточку, которая была между ними. В одно мгновение все переменилось.
- Нет! - встрепенувшись, заорала Сара. - Ты лжешь! Ты ее любишь! Ты променял меня на эту суку! Ну, ничего. Так и быть, вы будете вместе... На кладбище! - девица замахнулась ножом, которым перед этим ранила мою руку, целилась она Адриану в горло, но тот сделал неуловимый маневр в сторону, и лезвие лишь слегка оцарапало щеку. В ту же секунду дуло пистолета уставилось на меня. В панике я рванулась в сторону, и раздался грохот выстрела. Не было никакой боли. И лишь спустя пять секунд, я поняла, что Сара просто промахнулась. Опасливо открыв глаза, я увидела, как Адриан отчаянно целует сопротивляющуюся девушку. Одной рукой он крепко удерживает запястье руки с пушкой, а другая покоится на ее шее сзади.
- Прости, - шепот на уровне всхлипа. В следующую секунду девушка дернулась, замерла и стала оседать на пол. Сильные руки мужчины подхватили ее, не давая упасть. Я парализовано смотрела на эту картину, не в силах осознать происходящее. Адриан сидел на полу, прижимая к себе безвольное тело, уткнувшись в светлые локоны. - Прости меня, родная. Не уберег. Не смог. Прости, - смогла я различить едва слышимый шепот и всхлипы. Господи. Сердце сжалось от горечи. Просто физически я ощущала боль Адриана. Мои неудобства, травмы и душевные терзания отступили на второй план. Я не имела понятия, что мне делать и что говорить. Да и не нужны сейчас ему мои слова. Не примет он утешений. Это его горе, и вряд ли он кого подпустит. Стало страшно. Безумно, панически страшно за него. Я боялась, что он просто сломается. Свихнется, как Сара. Потому что мне оставалось лишь предполагать, как ужасны его чувства и эмоции сейчас. Слишком, просто слишком это жестоко и нелепо одновременно. Он спас мне жизнь, но какой ценой... Не выразить словами, как мне сейчас хотелось ему хоть как-то помочь, облегчить боль, но я понимала, лучше сейчас его не трогать.