- Хотела узнать, как ты, - прямо ответила я. Мужчина сел в кресло напротив и начал пристально разглядывать мое лицо, не забыв предварительно нацепить маску «мне похер на все». Под его взглядом я неуютно заерзала.
- Как видишь, вполне нормально. Тебя же, вроде как, моя бабушка просвещает, - спокойный тон и бесстрастный взгляд. Вот дерьмо! Саманта, твою мать! Зачем она ему это рассказала? Я же, черт его возьми, просила ее этого не делать! У меня чувство, что меня поймали с поличным на месте мелкого преступления.
- Я ну... э.... захотела убедиться лично, - больше мне ничего не пришло в голову. Вздохнув, Адриан взъерошил волосы и решительным взглядом пригвоздил меня к месту.
- Это, конечно, мило, но давай, не будем ходить вокруг да около. Говори прямо, что хотела узнать, я не сильно настроен вести светские беседы, - решительно и немного грубо сказал.Черт. А он пленных не берет. Прямо в лоб говори, а потом проваливай. Ну, и как я должна это сказать, если он мне совсем не помогает? Сложно что-ли чуть подыграть?
- После той ночи, ну когда...ну ты понял, - мне не хватало духу произнести это вслух, и Адриан кивнул. - Ты не приходил, не звонил и вообще никак не давал о себе знать. И я, знаешь ли, действительно волнуюсь.
- Ты думала, я могу свихнуться? - перебил меня мужчина. Опустив глаза, я кивнула. Он серьезно не понимает, как я беспокоюсь за него? - Можешь быть спокойна, я не собираюсь сходить с ума, - в тоне даже проскочила насмешка. - Что-то еще? - Джонсон, черт бы тебя взял, зачем так давить? Так, Габи, спокойнее, вдох-выдох, вдох-выдох...
- Я хочу раз и навсегда расставить все точки над «i», понять, что нас связывает? Что вообще происходит между нами? - протараторив слова скороговоркой, я испытывала жгучее, почти непреодолимое желание зажмуриться, а еще лучше спрятаться. Повисла гнетущая тишина. Мы сидели и смотрели глаза в глаза, серые в голубые, и молчали. Адриан первым отвел взгляд. В конечном итоге, после глубоко вздоха, он наконец сказал:
- А что происходит? - да он блять издевается!? Прекрасно же понял вопрос, но даже сейчас предпочитает помучить меня.
- Ну, ты не задолго до тех событий приходил и дал мне много пищи для размышлений. А потом случилось все это. В итоге, ты пропал, а я просто не знаю, что мне думать, - тихо сказала я. Адриан лениво усмехнулся и окинул меня долгим, изучающим взглядом. Потом встав, он грациозной походкой зашел мне за спину и тихо произнес мне в самое ухо:
- Если ты не забыла, ты сама же меня и выставила тогда. Так что, делай выводы сама, - сильно, просто до дури захотелось провалиться сквозь землю. Я значит, как последняя дура, тешила себя надеждами и сомнениями, а он уже давным-давно никак меня не рассматривает. И ведь я лично поспособствовала принятию такого решения! Мрак.
- Ясно, - буркнула я, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной, который снова встал напротив меня. Встав с дивана, я начала продвигаться к выходу, искренне надеясь, что моя походка напоминает королевский шаг, а не ковыляние энцефалитного кузнечика, хотя больше всего мне хотелось просто бежать. Только это выглядело бы слишком уж унизительно, зачем мне лишний позор на мою голову? Хватит и этого унижения. Дура, какая же я дура!
- Габи, - услышала я голос Адриана и, вздрогнув всем телом, медленно обернулась. Он смотрел на меня какими-то печальными глазами. Я совсем не понимала, зачем он меня окрикнул, а Джонсон не спешил объяснять. - Так будет лучше, - тихо произнес он.
- Для кого лучше, Адриан? - вспылила я, стремительно приближаясь к мужчине.
- Для нас обоих, - ответил он. Серьезно? Он правда так считает? Что за чушь?
- Ты не знаешь, что для меня лучше, - решительно заявила я, сверля его сердитым взглядом. Он смело встретил мой взгляд, и в этот раз, глаза отвела уже я. Похоже, тут все слишком запущено, и Адриан свято убежден в правоте своих слов. Вот только вопрос, неужели у него еще что-то осталось ко мне? Или это такой способ умаслить мою задетую гордость?
- Знаю. Потому, что хорошо знаю себя. Я никогда не был примерным мальчиком, и уж точно не стану им сейчас, - разозлился мужчина. - Все, что я тебе могу предложить - это роль любовницы. А это значит - деньги, но без чувств и эмоций. Ты этого хочешь? - едко поинтересовался он.
- Нет, - потерянно ответила я, ощущая, как рушатся остатки надежд. - Но ты тогда говорил...
- Тогда были другие обстоятельства. Я был другим. Люди меняются, Габи, - жестко отрезал он. - И если хочешь быть просто моей подстилкой, то пожалуйста. Деньгами не обижу.
- Да пошел ты! - бросила я и выскочила стремительно за дверь. Меня душили злые слезы. Похоже, произошедшее действительно его изменило. Я смотрела в его глаза и не видела даже тени сомнения в словах, которые он говорил. Смерть этой психопатки все-таки сломала его. Такими темпами, в нем может и вовсе не остаться ничего человечного.