— Тебе не сбежать отсюда, — капризные губы изогнулись в усмешке. — Охрана расставлена по всему периметру усадьбы и она не подпустит тебя даже к воротам. В случае, конечно, если у тебя появится возможность свободно передвигаться по всем владениям.
Радужка его глаз посветлела, меняя цвет с черного кофе на корицу и в уголках глаз появились небольшие морщинки. Не замечала их раньше. Так выражение лица Хаммада казалось мягче и даже человечнее. Не будь я у него в рабстве, то даже могла подумать будто он обычный человек из плоти и крови, а не бесчувственный монстр, идущий на поводу у своих животных инстинктов.
— Поэтому, Ануд, будь послушной, не глупи и просто получай удовольствие, — приблизился ко мне, прижавшись губами ко лбу.
От него пахло сандалом с примесью табака, дорогого ликера и нового кожаного салона автомобиля. Вдохнула полной грудью его запах смакуя. Приятный и в то же время отталкивающий аромат воплощал в себе всю суть Хаммада — источая опасность.
— Увидимся вечером, Росинка, — улыбнулся на прощание и оставил меня в полном одиночестве.
В абсолютной растерянности я слегка приподняла абайю и вошла босыми ногами в кристально чистую голубую воду. Что черт возьми происходит? Неужели расположить его к себе оказалось настолько просто? Возможно ли, что проявление моей симпатии могло послужить таким переменам? Или все же у него на уме что-то опасное и зловещее?
В голове назойливым роем крутилось множество вопросов и ни одного ответа. Мне хотелось, чтобы он начал доверять мне, хотелось получить доступ к нужной информации. Но как-то все слишком легко получалось. Резкий и жестокий Хаммад бен Ахмад Аль Муджтаба внезапно стал внимательным и отзывчивым Хаммадом. А может быть он действительно такой со своими женщинами и поэтому в гареме идут непрекращающиеся боевые действия за его внимание?
С другой стороны я понимала, что с другими он именно такой, поскольку их не надо укрощать и завоевывать, ведь все готовы угодить ему сами любым возможным способом. Но наша связь началась совершенно по иному сценарию. Господину нравилось ломать меня, воспитывать, запугивать и в то же время ему оказалось приятно проявление моего внимания. Он получил удовольствие от демонстрации влечения к нему. В этом он нисколько не отличался от остальных представителей своего пола.
Но, черт! Все не спроста. Или же я сама пытаюсь все усложнить, отыскивая подвох там где его нет? Возможно, таким образом он просто благодарит меня за принятие его правил игры и позже ни раз покажет свое истинное нутро.
Вода и воздух освежали голову. Истраченные за недели проведённые вне дома силы медленно восполнялись. мне требовалось хотя бы ненадолго почувствовать себя обычным человеком, нужна эта иллюзия, будто я принадлежу сама себе и никто не вправе распоряжаться моей жизнью. Обсыхая на шезлонг под пальмой, любовалась лучами солнца, искрами рассыпавшимися по воде. И позволив на эти мгновения снять блокировку с чувств и воспоминаний, увидела Макса рядом с собой, мокрого после купания в озере, лежащего на животе и сощурившегося от полуденного солнца.
Капли стекали с его бронзовой кожи, сияя на солнце гранеными бриллиантами. Я полулежала опираясь на локти и смотрела на ребят резвящихся как дети. Они прыгали с пирса в воду, крутя сальто, подкалывая друг друга и наслаждаясь жарким днем. Мне нравилось быть частью их компании. Да если честно, другой у меня и не было. Имелось несколько подруг в запасе и тех не подпускала так близко как этифх парней.
— Кто? — спросил Жёлтый.
— Лекс! — не отрывала взгляда от воды.
— Боковое арабское, — проговорил он, не посмотрев в сторону парней.
Я следила как смуглый брюнет разбежался по пирсу и подпрыгнув повернулся боком и схватив себя за колени, перевернулся в воздухе и упал в озеро.
— Бинго! Восьмое очко твоё, — присудила ему баллы за точно угаданный трюк.
Он должен был отгадать десять прыжков подряд. И если насобирает десять из десяти, то позже сможет обменять на что-то взамен. Если же не насобирает десяти баллов, тогда я получаю право требовать от него что-то. И мне бы очень хотелось выиграть, поскольку прополка грядок на даче не входила в список любимых мною дел.
— Мне кажется ты мухлюешь, — перевела взгляд на него и снова вернула внимание к парням на пирсе. — Ёж!
По пирсу шел Антон, но в компании его называли просто Ежом за прическу.
— Заднее, — зевнул Желтый, положив лицо на согнутые руки.
Тоха подошел к самому краю пристани развернувшись спиной. И оттолкнувшись деревянных досок подпрыгнул и перевернулся в воздухе назад через голову.