— И что это мне дает, Мая? Секс? Я хочу твоего внимания, любви!
Оглядываясь по сторонам я видела как посторонние люди прислушиваются к нашему разговору.
— Артур, пожалуйста, давай пойдем домой и там поговорим.
— Для чего? Чтобы ты снова задурманила мне голову, а завтра снова забыла о моем существовании? — опустошенно проговорил он. — Для чего, ответь!
Он пристально смотрел мне в глаза дожидаясь хоть каких-то слов, способных дать ему веру в то, что у нас есть будущее. Но глядя в его измученные глаза, понимала, что не могу дать ему то что он от меня требует.
— Ты мне нужен, — тихо проговорила.
— Я так не думаю, — устало усмехнулся он, поднимаясь на ноги с песка. — Я не могу быть удобной тенью, не могу ждать когда ты вспомнишь про меня или захочешь трахаться!
— Эй, — услышала возмущены голос Жёлтого, но подняла руку, останавливая его.
— Я хочу быть для тебя на первом месте, Мая! Ты можешь мне это пообещать?
— Ты мой первый, — глупо проговорила, зная, что он говорит совсем о другом.
— И снова ты сводишь все к сексу, — провел рукой по волосам. — Выбирай, я или он! — зло посмотрел на Макса.
На мгновение я замерла, переводя взгляд с Желтого, взирающего на нас исподлобья и на Артура. Сердце бешено колотилось. Я не хотела выбирать, не хотела его терять.
— Он мой брат, — жалко попыталась оправдаться.
— Нет, Мая! Нет! Нормальные братья и сестра дерутся, ругаются и стараются быть как можно дальше друг от друга. А вы ненормальные! Больные! Помешанные друг на друге!
— Это не так, — глаза щипало от подкативших слез.
— Выбирай! — холодно проговорил он.
— Прости, Артур, — по щекам заструились соленые ручьи. — Макс всегда был со мной…
— Я все понял, — перебил меня, тяжело дыша.
Он опустил глаза к земле. Я видела как вздымается его грудь.
— Прощай, Мая, — когда он вновь поднял лицо, на нем не было ни одной эмоции. Но глаза кричали. Покрасневшей, метающие молнии, они передавали его ад. — Вы больные! Вы, мать вашу, больные извращенцы!
Макс снова напрягся приготовившись кинуться на Артура, но я удержала его за руку, провожая взглядом одинокую фигуру Артура.
К свободе быстро привыкаешь. Пусть и немного в извращенной форме. Но иметь право выходить из комнаты когда посчитаешь нужным, гулять в саду, изучать дом и двор, все это начинишь особенно ценить после нескольких недель в заточении. Да, у меня все еще были обязательные ритуалы, вроде обеда с гаремом и время наедине с Хаммадом, в те ночи когда он находился в особняке. Прошло уже около месяца наших встреч и он по-прежнему приглашал только меня. К моему удивлению, прекратились и нападки на меня со стороны девушек. Кажется они уже смирились с тем, что на данному этапе их мужчина играет с новой куклой. И даже Зикраят научилась смиренно ждать того момента, когда Господин насытится мной.
Признаться, подобное положение вещей меня удивляло, а так же заставляло постоянно ждать удара в спину. Не могло все быть настолько просто и даже идеально, насколько это возможно в моем положении. Меня постоянно грызло чувство надвигающегося апокалипсиса. Я не знала что именно произойдет. Но червь сжирающий меня изнутри, говорил, что вот-вот бомбонет взрыв и невозможно будет избежать последствий случившегося. Находясь в постоянном напряжении и абсолютной растерянности, я продолжала играть, адаптироваться к этой жизни и лихорадочно думать о том, как мне расположить Хаммада на беседу о пропавших девушках.
Конечно же я понимала, что сама никак не смогу им помочь и тем более вернуть их домой. Но была вероятность отправить полученные данные в Россию и возможно тогда, кто-то не безразличный к судьбе соотечественниц сможет заняться их спасением.
А пока мне приходилось изображать совершенно иного человека, не имеющего никакого отношения к девушке севшей на борт самолета чуть больше двух месяцев назад. Но об этом я старалась не думать. Главное успеть сделать то, ради чего произошли все эти метаморфозы. Иначе все мучения окажутся напрасными.
Хаммад бен Ахмад Аль Муджтаба не появлялся в особняке около недели. В ожидании его возвращения вся жизнь обитателей его дворца словно встала на паузу. Никто никуда не торопился, но по прежнему выполнял ежедневные ритуалы. Получив отказ от Хаммада в игнорировании обедов с гаремом на время его отсутствия, я продолжила выполнять обязательства, но теперь предпочитала не есть в присутствии посторонних. Ведь вряд ли появится еще более подходящий момент, когда можно будет от меня избавиться.