— Мне нужно, чтобы ты поработала над деловой перепиской.
— Что? Почему я? — услышанное не вызвало во мне никаких эмоций, особенно радостных. Пусть я пока еще не понимала о чем именно идет речь в его договорах, но я четко чувствовала — это вряд ли придется мне по душе.
— У тебя большой опыт работы с текстами и отличное чутье.
— Писать репортаж и работать с юридическими текстами не одно и то же.
— Я это понимаю. Но у нас русскоязычный партнер и он ведет переписку исключительно на твоем родном языке.
Вот значит в чем дело, а вовсе не в моем профессиональном опыте.
— Почему ты не наймешь переводчика? — я совершенно не хотела участвовать в его грязных делах.
— У меня есть переводчик, но конкретно для этого случая, мне требуется твое участие, — улыбка сползла с лица, сменившись снова на непроницаемую маску.
— Не вижу логики, — нахмурилась, пытаясь понять замысел Хаммада.
— Тебе и не требуется. Просто делай так, как я тебе сказал, — в голосе послышались металлические нотки. Вмиг стало не по себе от такой резкой смены настроения.
— Почему ты считаешь, что я не подставлю тебя?
— Потому что я все еще могу дотянуться до твоих близких.
— Не очень-то похоже на хорошую новость, — стало тяжело дышать, меня будто придавили к полу бетонной плитой безвыходности.
При одном упоминании о родных, глаза защипало. Я опустила взгляд к ногам, стараясь избавиться от предательской соленой пелены. Зачем он это делает со мной? Почему ему требуется постоянно тыкать меня носом, словно нагадившего котенка, в мое положение? Неужели он получал от моих мучений дополнительный кайф?
— Взамен ты можешь попросить о чем угодно, — внезапно продолжил Господин. Сказанная им фраза, не сразу дошла до моего сознания. Я все еще плавилась в жалости к себе и злости в адрес Хаммада. И лишь когда повисшая между нами тишина затянулась, до меня стали долетать обрывки сказанного.
— Что ты имеешь в виду? — резко подняла голову, посмотрев в его черные глаза.
— Побуду твоим Джином. Проси все что угодно, — тут же выражение лица смягчилось и мне даже показалось, будто я увидела нежность в его взгляде.
Сердцебиение участилось и в одно мгновение высохли слезы на глазах. Услышанное, ворвалось в сознание как порыв утреннего воздуха, напитавшегося дождевой сладостью. Во мне открылось второе дыхание. Вот оно то, ради чего я находилась здесь все это время.
— Хочу знать, что случилось с девушками, ради которых я приехала сюда, и где они находятся!
Уголки губ Хаммада медленно поползли вверх, а в глазах заплясали довольные искринки.
— Принято! — проговорил он. — Ты получишь эти данные. Я рад, что не ошибся в тебе — добавил, поднимаясь на ноги и обойдя стол, поцеловал меня в лоб.
Договор с Дьяволом. Вот как называется заключенная мною сделка. Соглашаясь на принудительную помощь я и представить не могла во что выльется вся это история. Догадываться о грязных делах человека управляющего твоей жизнью одно, а стать его пособником в этом — совсем другое. Стоило мне лишь прикоснуться к переписке, о которой упоминал Хаммад, как я в тот же миг пропиталась запахом нечистот. От каждого слова несло зловонием, прогнивших душ двух дельцов, носящих личины порядочных бизнесменов. Нет, конечно же они были не глупцы, чтобы прямым текстом называть все те вещи о которых шла речь. Но даже сквозь шифр, становились понятны их намерения.
Я не хотела быть причастной ко всему этому. И да, до этого момента меня интересовал род занятий Господина. Только информация эта больше требовалась Мае — журналистке, но никак не Ануд — наложнице Хаммада бен Ахмад Аль Муджтабы. Разве смогу я теперь находиться рядом, не думая об открывшейся мне информации? Разве смогу играть привязанность, зная чем именно он занимается за стенами особняка?
Но о моих желаниях никто не спрашивал. Ему важно получить необходимое любыми средствами. И возможно результаты моего пособничества нужны ему гораздо больше, чем мое тело. Просто второе является приятным дополнением к первому. Радовало одно, что он раздобудет запрошенную мной информацию. А там, кто знает, в случае моего успешного проведения этой переписки, смогу попросить его о чем-то большем, чем сбор данных. На самом деле, я была полна надежд получить доступ к интернету. Тогда мое дело сдвинулось бы с мертвой точки. Только Хаммад не дурак и ни за что не допустит этого.
Вопреки моим ожиданиям, мне приносили листы с распечатанным на них текстом. А я уже на лэптопе с пустыми жесткими дисками, но установленным лишь текстовым редактором и конечно же отключенным интернетом, набирала перевод для Господина. А потом все повторялось. Он приносил мне распечатанный на бумаге ответ на английском и я печатала его перевод на русском. Все мысли о том, чтобы включить в документ, что-то не соответствующее оригиналу сразу же пресеклось на корню.