Сердце в груди вдове ускорило свой ритм. Я слышала Господина, но не видела ничего и никого кроме любимых глаз цвета штормового неба. В них отражалось все, что я прожила сегодня несколько часами ранее. Удивление, радость и ужас. Я не могла отвести глаз в сторону, совсем забыв о том, что в данную минуту мы находимся под прицелом. Первым опомнился Макс, отвернувшись и пожав по очереди руку каждому из мужчин.
— Это мои деловые партнёры из России, Махди. А это, — по свойски положил ему руку на плечо, — моя горячо обожаемая Ануд.
Меня бросило в жар. Взгляды пятерых мужчин были обращены в мою сторону, а я не могла выдавить из себя ни слова, как и не получилось скрыть собственных эмоций. Жёлтый, тоже плохо справлялся со своей ролью. Шокированный, он так же как и я не мог скрывать своих чувств.
— Рад знакомству, Ануд, — проговорил он на Английском, вытягивая меня из транса.
В его глазах явно читалось недоумение и растерянность. Он так же как и я не понимал суть происходящего и наша с ним встреча больше настораживала, чем радовала.
— Присаживайся Махди. Расскажи нашим друзьям о своей службе.
Службе? Службе? Неужели Макс работает на это чудовище? Жёлтый сел справа от меня. Я вмиг почувствовала его запах, ощутила тепло идущее от его тела. Ладони онемели от подавляемого желания кинуться ему на шею, коснуться кончиками пальцев, вдохнуть глубже любимый запах. Я смотрела прямо перед собой, боясь спровоцировать нас. Желтый бросал на меня взгляды, я чувствовала каждый из них словно удар молнии. Они прожигали во мне дыры немым вопросом.
— Как интересно, — воскликнул Андрей. — Давно вы ступил на этот путь?
— Несколько месяцев, — заговорил Макс и его голос заурчал словно горный ручей. Я прикрыла на мгновение глаза, покрываясь мурашками от наслаждения.
— Что вас привело сюда?
Меня снова обдало жаром от кинутого в мою сторону взгляда Жёлтого, отвечающего на прозвучавший вопрос.
— Вера в Аллаха и желание сделать этот мир лучше, — слушая его, я даже не обратила внимание насколько он стал лучше говорить на английском.
Партнеры Хаммада все ещё вопросительно взирали на него, в ожидании продолжение рассказа. Но его не последовало.
— И как ваши успехи?
— Надеюсь Всевышний доволен мной, — прозвучало горько и от этой горечи вмиг пересохло во рту.
— Махди прекрасный боец, — снова заговорил Хаммад, оживляя беседу. — Он хладнокровно выполняет любую поставленную задачу. Он буквально стал карательной рукой Аллаха в борьбе с неверными.
Что он хотел сказать? Неужели Макс убивает ради него? Я посмотрела на Жёлтого распахнув от ужаса глаза. Наши взгляды встретились. И в этом немом диалоге было сказано гораздо больше, чем сейчас, в присутствии посторонних, смогли бы выразить словами. Я видела боль в его глазах, раскаяние и растерянность. Макс был не готов к нашей встрече. И не понимал как должен вести себя. Хотелось хоть как-то приободрить его, заверить, что все будет в порядке. Но невозможно дать надежду там, где сам не видишь никакого просвета. Горячее прикосновение к руке напомнило о том, что за нами наблюдают и я подняла голову, улыбнувшись Хаммаду. Он крепче сжал мою ладонь, поглаживая её большим пальцем.
— И он не чурается никаких поручений. Совершено. Недавно участвовал в секретной операции и то как справился с поставленной задачей впечатлило.
На душе стало невыносимо гадко и пронзила дикая боль от понимания того, что Макс повяз во всем этом кошмар, выполняя за Хаммада и его приспешников грязную работу. Я должна была защитить его. Ему здесь не место. Где его свет, которым он согревал всех вокруг, где жизнелюбие и радость на его лице. Ничего не осталось. Н-и-ч-е-г-о! Рядом со мной сидел человек потрепанный жизнью настолько, что глядя на него удивляешься как он выжил.
Новая порция ненависти к Господину разливалась по венам, наполняя меня ядом и злостью. Сжав челюсти мысленно начала вести счет до ста, во избежание соблазна схватить нож со стола и вонзить его в сонную артерию Хаммада. Он специально устроил это показательное выступление. Намеренно решил показать мне как изменился Макс и кем стал. Только даже зная такие подробности я никогда не отвернусь от Жёлтого. Никогда.
— Значит вы профессиональный солдат? — спросил Константин, переворачивая с острия на кончик ручки вилку.
— Скорее энтузиаст войны, — усмехнулся Жёлтый, опустив глаза к столу, не смотря на меня.
За годы проведенные вместе, я слишком хорошо знала когда Макс чувствовал стыд и вину за содеянное. И сейчас я видела как непросто ему приходится, пусть он и старался показать всем окружающим, будто все в порядке. Он переживал из-то того, что сделал. Но я понимала, что по доброй воле Макс никогда бы не притронулся к оружию и не пролил кровь. Хотя я и сейчас не верила в это. Мне все еще казалось недоразумением все о чем так гордо заявил Хаммад. Возможно Макс подстроил все таким образом, чтобы отвести от себя подозрения. Но судя по виноватому выражению лица Жёлтого, становилось понятно — он виновен. За что бы его ни хвалил хозяин оазиса, Макс причастен к этому.