Как только главнокомандующий покинул территорию лагеря, вокруг всем вмиг стало легче дышать. Парни сразу же расслабились и скрылись от дневного пекла в шатрах, пользуясь возможностью заниматься ничегонеделанием. Я же находился во взвинченном состоянии, приготовившись морально и физически к осуществлению своего плана. Делая вид будто прогуливаюсь по лагерю, как и на рассвете, приблизился к пункту охраны. Двое парней смотрели политическое ток-шоу, крича на участников транслируемого балагана. Осторожно зайдя в будку, встал спиной к щиту с ключами от транспорта.
— Что тебе? — рявкнул один из парней, заметив мое присутствие.
— Ребят, есть сигареты? Парни сказали у вас должны быть курево? — закрывая от их глаз щиток, завел руку назад нащупав ключ и осторожно стянув его с крючка.
— Нет! Проваливай отсюда! — раздраженно ответил все тот же охранник.
— Понял, извиняюсь за беспокойство, — продвигался боком к выходу.
Но этим двоим было плевать на извинения, поскольку они забыли о моем существовании сразу как отвернулись к телевизору.
Улизнув с пункта охраны, запрятал ключи в карман комбатов и обогнул шатер Пчёлки.
— Мая, — позвал её, то и дела проверяя не следит ли за мной кто-то.
— Я здесь, — отозвалась она.
— Пора, — приподнял низ палатки таким образом, чтобы подруга могла выползти наружу.
— Пойдем, Пчёлка, у нас мало времени, — оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что за нами никто не наблюдает, позвал её.
В проеме показалось ее лицо. Сердце радостно зашлось при виде любимых черт. Все еще удерживая палатку, подал ей руку, помогая выползти наружу. Мая испуганно озиралась по сторонам и только убедившись, что мы одни, встретилась со мной глазами.
— Что мы делаем? — с восхищением посмотрела на меня, исследуя мое лицо.
— Пытаемся выжить, — улыбнулся, понимая что Пчёлка как и я находится на адреналине.
— Нас могут убить, — без страха произнесла она, как некую обыденность.
— Я не допущу этого! — кровь шумела в висках, а сердце работало на максимальных оборотах.
Волнение, страх и счастье от того, что снова вижу Маю, держу её за руку, захлестывали меня. Я улыбнулся, и прильнул к её губам. Мягкие и податливые они таяли под моими. Закрыв глаза, хотел раствориться в ее вкусе и в этом моменте. Но время было не на нашей стороне и отпрянув, прижался к ее лбу своим, восстанавливая дыхание.
— Потом, — пообещал не только ей, но и себе, взяв за ладонь и потащив её за собой.
Вот и пришелся к месту опыт боевых операций. Как и на заданиях, я с осторожностью следовал от одной локации до другой, избегая камер и охранников несущих пост у входа в шатер Пчёлки. В остальном путь до стоянки оказался свободен. Никто из парней не собирался высовываться в такое пекло на улицу. Добравшись до стоянки, осторожно открыл багажник большого старого открытого джипа, помогая Мае забраться внутрь.
— Мне нужно вернуться за Машей, — быстро поцеловал ее, прежде чем закрыть багажник.
— Будь осторожен, — взволнованно посмотрела на меня.
— Скоро вернусь, — подмигнул, закрывая дверь багажника.
Оставлять ее в запертой машине на такой жаре, оказалось гораздо тревожнее, чем кража ключей у охраны или же побег из шатра. Мне не нравилось, что Мае приходилось оставаться одной, но и бежать за ней через весь лагерь с Машей тоже не самый удачный вариант. Поэтому в моих же интересах как можно скорее забрать вторую девушку и навсегда покинуть этот гребаный ад.
Путь до Машиного шатра выдался непростительно длинным. Пересекать лагерь, делая вид будто ничего не происходит и у меня на счету не каждая секунда, на деле оказалось чертовски сложно. Из меня хреновый актер и притворяться спокойным или же скучающим получается так же, как прятать запах в туалете за ширмой из освежителя воздуха. Вроде и не так противно вдыхать этот воздух, но тем не менее истинную вонь никуда не спрятать. Мне казалось, что любой встретившийся мне человек видел меня насквозь и тот час же поднимет тревогу. А Мая там, одна в багажнике, на сорокоградусной жаре. И тогда я проклинал себя за идиотизм. Почему я решил, что у нас все получится? Почему решил, что могу подвергать её жизнь опасности? Ответ был очевиден. Оставаться здесь — еще больший риск. И лучше воспользоваться тем крохотным шансом на спасение, чем ждать как овца на закланье своей казни.