— Я твой Господин, Ануд. И только смерть сможет это изменить.
После чего отпустил к себе в спальню. Возвращаясь в шатер я чувствовала себя не более чем заклейменной скотиной. Именно этим он занимался всю ночь, выжигал на мне свой хозяйский знак. А для скота существует лишь один способ освободиться — смерть.
Оказавшись наедине со своими чувствами и мыслями, позволила себе выплеснуть весь тот ад, что творился внутри, наружу. Слезы текли не останавливаясь и я рыдала так громко, что не сразу услышала зов Макса. Он вытянул меня из дьявольского подземелья, вернув к свету. Записка лежащая в паре шагов от меня, преступно кричала:
«Бежим сегодня, когда он уедет на сафари. Оденься в черное и жди меня».
Не медля ни секунды я переоделась в черную абайю и приготовила никаб, начав ждать.
Какое же это счастье оказалось увидеть Жёлтого, прикоснуться к нему. Я словно заново научилась дышать. Эмоции переполняли настолько, что я даже не чувствовала страха рядом с ним. Весь путь до стоянки я будто парила над землей, не замечая опасности. Все изменилось когда крышка багажника закрылась надо мной и я осталась в тягучем одиночестве. Лишь тогда липкие пальцы ужаса добрались до меня, рисуя ужасы, которые могли приключится с Максом. Мне стало страшно до тошноты, что его поймали и убили. Его отсутсвие растянулось на целую вечность и я боялась, что он не вернется. Гибель Жёлтого — мой самый большой кошмар. Поэтому погоня оказалась не самым страшным вариантом развития событий. Со мной был Макс и это все что имело значение.
— Какой план, Макс? — не выдержав напряжения приподнялась, сев посредине, перекрикивая мотор. — Ты знаешь куда ехать?
— Тут GPS, постараемся добраться до города и затеряться там.
Он гнал изо всех сил, но куда бы не упал взгляд была лишь пустыня и никакого намёка на признаки жизни и тем более города.
— За нами наверняка уже пустились в погоню, думаешь успеем?
— Другого выхода нет. Пригнись.
Звуков погони все ещё не было. Все тело — напряженный комок нервов, ждала, когда послышится преследование. Но ничего не происходило. Совершенно ничего.
— Макс, неужели нам удалось так далеко оторваться?
— Я проткнул шины на оставшемся транспорте, — перекрикивал он ветер.
— А если нам встретится делегация Хаммада? — не могла успокоиться, тревожась быть пойманными.
— Мы успеем. Я съехал с основной дороги. Спрячься, на всякий случай, Пчёлка. Не высовывайся, — снова повторил Макс.
Не знаю сколько продлился весь путь, но он показался целой вечность. Я постоянно ждала, что вот-вот и нас поймают. От одной этой мысли стыла кровь в жилах. Я представляла, что люди Господина сделают с Максом и как он расквитается со мной. Смерть в этом случае будет желанным исходом.
Смотрела на загорелую шею Макса, чувствуя как сердце щемит от нежности, а глаза начинают печь слезы. Боже! Сколько в нем мужества, сколько отваги! Я и раньше все это в нем видела, но сейчас все его достоинства взыграли как бриллианты на солнечном свету, подсвечивая каждую грань в отдельности и все вместе. Сколько лет знала Жёлтого столько поражалась его красоте и я не только о смазливом личике. До сих пор в голове не умещается, как человек может быть настолько прекрасен не только внешне, но и внутренне? И снова меня начал грызть червь, говорящий, что я Максу не пара. Особенно сейчас. Он достоин женщины чистой, способной дарить радость. А не той с кем душу приходится выворачивать наизнанку и по чьей вине вступать в игры со смертью.