И я понимал её. У самого внутри все онемело. Ни чувств, ни мыслей, ничего. Безысходность и ожидание убили раньше, чем это сделала бомба. Но где-то на подкорке, тревожный писк оповещал о приближающейся опасности. Пусть внешне и казалось будто я смирился с нашей судьбой, но сознание ещё противилось замыслу безумного ублюдка.
Машина притормозила, собираясь согласно плану высадить меня первым. Мая встрепенулась, вцепившись ногтями мне в ладонь, заглянув мне в лицо широко раскрытыми глазами. Изумрудной радужки практически не видно из-за расширенного зрачка. Ноздри широко раздуваются, а подбородок трясется, мешая говорить. Я осторожно привлек девушку к себе. Пчёлка сопротивлялась, но через мгновение поддалась и прижалась ко мне, уткнувшись носом в шею. Во рту пересохло и слова застряли в горле.
Араб с переднего пассажирского сидения, повернулся к нам, удерживая перед собой телефон, где шло какое-то видео. Я перевёл взгляд на дисплей смартфона и кровь отхлынула от лица. Кто-то снимал как тётя Лена выходит с пакетами из магазина. Съемка велась онлайн и демонстрировалась нам через ватсап. Легонько похлопав Маю по спине, лишь сумел выдавить из себя:
— Смотри.
Пчёлка перевела внимание на указанную точку и еще сильнее побледнев отпрянула от меня, отвернувшись. Её грудь тяжело вздымалась, но ко мне она так и не вернула взор. Сжав руки в кулаки изо всех сил, ждала пока я покину автомобиль. Учащенное дыхание, побелевшие костяшки пальцев и плотно сжатые в одну линию губы. Она боялась сорваться и не отпустить меня, подписывая тем самым родителям смертный приговор. Для неё выбор очевиден. И я прекрасно понимал свою девочку. Сделать все ради любимых — вот в чем смысл жизни.
— Время, — поторапливал араб.
Взглянув на Маю в последний раз, открыл дверь, покидая машину.
Меня высадили у станции метро рядом с огромным футбольным стадионом. Люди рекой стекались к проходному пункту, торопясь успеть на матч. Как во сне, я закрыл дверь тойоты, тут же двинувшейся с места и остановившейся вновь в двухстах метрах от меня. Оставаясь на месте, наблюдал как выходит Мая. Бледная и такая прекрасная. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась ко мне. Встретившись глазами, глубоко вдохнула и двинулась вперед.
Смотря на человеческое море, на фоне гиганта современной архитектуры, не мог сдвинуться с места. Улыбки, радостное предвкушение важного матча, все это никак не сочеталось с трагедией. Вокруг царила атмосфера праздника и только нам с Пчёлкой эта вечеринка больше напоминала поминки. Люди в полицейской форме, оказались разбросаны по всему периметру площади перед стадионом, а так же по всему району. Цепким взглядом они осматривали прохожих, отыскивая среди них подозрительных субъектов. Ко мне приближался полисмен, тогда я последовал примеру подруги и направился в сторону проходного пункта. Мне нужно нажать на кнопку прямо у метало детекторов, Мая же взорвет бомбу у касс.
Отыскав взглядом Пчёлку, двигался параллельно ей. Мимо пронеслась возбужденная компания молодых людей с раскрашенными лицами, ненадолго они скрыли из вида Маю. Они пели гимн любимой команды, подняв над головой красно-синий флаг. Отвлекшись на шумных болельщиков, не сразу смог найти глазами любимую девушку. Она продолжала идти к намеченной цели, не оглядываясь и не совершая остановок. По её сжатой фигуре и стеклянному взгляду становилось ясно насколько ей страшно и как сильно она боится опоздать. Чем ближе она подходила к намеченной точке, тем быстрее билось мое сердце.
Мимо прошла семья с двумя детьми, мальчиками, оба не старше десяти лет. Из обрывков их разговора понял, для них это первая игра вживую. Один взгляд на этих маленьких людей и ощущение неправильности происходящего заполнило каждую пору тела. Я переводил взгляд с Пчёлки на эту семью, на других незнакомцев, осознавая, что еще немного и будет совершенно нечто непоправимое. В чем виноваты эти дети, или их родители, или те футбольные фанаты? Отодвинув в сторону все сторонние мысли, внутренний голос кричал — я не могу убить столько невинных людей! Понимание этого оказалось настолько пронзительным и ясным, что передо мной больше не стояло выбора.