Я старался не думать о втором сценарии развития событий, сосредоточив все свое внимание на враге. Хорошо когда есть цель, она не даёт опускать руки, не позволяет раствориться в жалости к себе. А боль душевная, она помогает оставаться в тонусе, напоминает ради чего все задумывалось. Так и я, несмотря на ноющее сердце, медленным шагами прокладывал дорогу к долгожданному отмщению.
Свободного времени у меня оказалось слишком много. И я не терял его даром. Нужно было постоянно находиться в движении, стоило остановиться хоть на мгновение и тогда накатывала боль, разъедающая изнутри плоть, выламывающая кости и выворачивающая душу наизнанку. Все те моменты, что хотелось забыть раз и навсегда, крутились снова и снова перед глазами, не давая вырваться из этой чертовой временной петли, утягивающей в яму, зовущейся прошлым.
Изнуряющие тренировки в спорт зале, уроки боевых искусств и часы в интернете. Не знаю что я пытался там найти, понимая, что в открытом доступе никто не выложит информацию о Хаммаде бен Ахмад Аль Муджтабе. Но отчего-то казалось, что могу поймать ниточку, способную привести меня к нему и распустить этот чертов змеиный клубок. Я создавал фейковые аккаунты, списывался с теми, кто как мне казалось мог что-то знать об арабе или же мог принадлежать к его группе. Но чем дольше я уделял этому времени, тем сильнее осознавал насколько мой поиск казался глупым и бессмысленным. Именно в тот момент куратор приободрил меня, сказав, что я буду отправлен вместе со спец группой для поимки опасного международного преступника. Новости не стали сюрпризом и воспринял я их с огромным облегчением. Теперь отчего-то не сомневался в том, что встреча с арабом состоится и смогу совершить возмездие за Пчёлку, за нас, за всех тех кого он приговорил о обрек на страдания.
Агенты ОБСЕ тщательно готовились к операции по захвату Хаммада. Мне казалось, что с их участием, наша встреча произойдет в самое ближайшее время. Но дни сменялись недели, недели — месяцами, но мы так и сидели в Европе, дожидаясь неизвестно чего. Мая всё еще находилась на лечении, а я по прежнему не был допущен к ней на свидания.
Находиться вдали от Пчёлки было невыносимо, но я уважал её желание и терпеливо ждал момента когда она сама позовет меня. И это случилось. Спустя всего шесть месяцев после попытки покончить с собой, Мая пригласила меня навестить её в клинике.
И я не просто бежал к ней на встречу, я летел, порхал, сгорая от нетерпения увидеть наконец-то любимое лицо. Но в самой больнице на меня накатило дикое волнение. Я стоял за дверью комнаты, где меня ждала Пчёлка и не мог сделать ни шага. Сердце бешено колотилось и казалось будто пальцы на руках немеют от страха. Я знал, за стеной та девочка, что была со мной рядом двадцать один год, та кого я любил всей душой и ради кого совершал ужасные вещи. Но я боялся, что больше не увижу мою Пчёлку, и в этом новом человеке не останется и следа от моей любимой женщины. Хоть и понимал, для меня этого ничего не изменит. Я по-прежнему буду любить Маю и бороться за неё. А вот каково ей быть этим новым человеком не представлял. Не знал как она будет возвращаться к нормальной жизни. И от этого жутко нервничал. Но всё же сделал глубокий вдох и открыл дверь в комнату.
Мая сидела у большого окна в просторном светлом зале, заставленным столами и стульями. Вдоль стен стояли стеллажи забитые настольными играми. Она с увлечением собирала пазл и казалось даже не заметила моего появления. Замер на пороге, задохнувшись от нежности и с трепещущим под ребрами сердцем направился к ней. Шел не замечая совершенно ничего вокруг. Я видел её, мою Пчёлку. Такую родную и любимую. Эмоции переполняли, пробудив во мне все то, что пряталось на протяжении всех этих долгих шести месяцев. Моя Мая. Здесь передо мной.
Пчёлка подняла взгляд и увидев меня замерла. Остановился, боясь вспугнуть и смотрел в любимые изумруды её глаз. Несколько мгновений она сидела не двигаясь и так же как и я пристально смотрела на меня. Пробежалась взглядом по моей фигуре, словно убеждаясь, что со мной все в порядке и остановила взор на моих глазах. Внутри все замерло, я боялся даже дышать.
И когда Мая будто в замедленной съёмке поднялась со стула и побежала ко мне, в тот момент меня накрыло такой бешеной волной радости, что я захлебывался от переизбытка чувств, жадно втягивая воздух и не в силах выдохнуть его обратно. Пчёлка прыгнула на меня, обвивая руками и ногами. Она уткнулась лицом мне в шею и я тут же услышал как шумно выдыхает, расслабляясь в моих руках. Крепко прижимая к себе я вдохнул её запах, ощущая как тяжесть минувшего года спадает с плеч, потому что рядом с ней я дома. И ничто и никто не сможет этого изменить.