Глава 5
Умение сохранять спокойствие, выдерживать паузу и не сеять панику — те навыки, которые многие люди считали моей сильной стороной. Когда все вокруг не могли найти места от тревоги или предрекали себе провал, я не думал о нежелательном развитии событий, отпуская ситуацию на волю случая или, как сейчас кричат всякие продвинутые строители судеб, на волю вселенной. У меня всегда хватало идей и планов, заполняющих голову. Я постоянно находился в каком-то движении и отчего-то верил только в лучшее, сохраняя при этом способность трезво оценивать ситуацию. Жизнь на всех её этапах и во всех проявлениях для меня была в кайф. Дождь, солнце, путь к цели и её достижение, даже чертово безденежье — всё доставляло мне удовольствие. Потому как я не жил ради чего-то, а просто наслаждался каждым мгновением.
Не знаю, откуда во мне взялся этот оптимизм, но даже в те минуты, когда следовало бы начать сомневаться в себе или своих возможностях, я не скатывался к унынию. Так уж вышло, что моя любовь к жизни оказалась взаимной. У меня получалось все, к чему бы я не прикасался, и даже то, к чему я испытывал лишь сиюминутную тягу, тут же оказывалось в моих руках. Так было всегда.
Можно перечислять многое, за что я благодарил мир: родителей, друзей, любимое дело, цель, ради которой хотелось жертвовать сном и личной жизнью — но самое главное, что у меня было — это Пчёлка. Не знаю, за какие такие заслуги она оказалась послана мне небесами, но Мая украшала каждое прожитое мгновение. Дни начинались и заканчивались мыслями о ней. Стоило лишь подумать о её улыбке, пробуждаясь поутру, как хотелось скорее увидеть её или хотя бы услышать голос. Я не мог вступить в новые сутки, не поговорив с Пчёлкой. Она придавала мне сил, наполняла энергией. Не существовало человека, способного хотя бы кратковременно завладеть моим вниманием настолько же всецело, насколько им владела она уже на протяжении двадцати лет. Весь мой мир вращался вокруг неё и для неё. Мая всегда была центром вселенной для меня, и ничто не в силах этого изменить.
Я считал большой удачей, что мы встретились так рано и находились рядом друг с другом все это время. У кого-то существовали талисманы или ритуалы на удачу. Моя же фортуна была из плоти и крови и носила прекрасное имя Мая. Этим я и отличался от других людей. Мне не требовалось ждать знаков свыше и молить жизнь о благосклонности, моя Удача могла меня обнять и даже поцеловать, заряжая на успех. И пусть друзья считали подобные рассуждения глупостью, веря лишь в мою природную везучесть, но я знал, где прячется его истинная причина.
На протяжении долгих лет борьбы с собственными чувствами, я втайне представлял, как это будет, если Мая когда-нибудь ответит мне взаимностью. Фантазируя на тему идеального будущего, я всегда видел её рядом с собой. Неважно, о чем я мечтал, она всегда находилась там, возле меня. Поставить на её место какую-то другую девушку не выходило. Суррогатный образ быстро стирался, и егозаменяла она, моя Пчёлка. Иногда мне становилось страшно. Стоило подумать о том, что рано или поздно она поймет, кто виноват в ее неудачах на любовном фронте и ускользнет от меня навсегда, и сразу же не хотелось ничегопланировать или о чем-то мечтать. Без нее у меня в голове не выстраивалось будущее, как и в моем сердце. Сложно представить хотя бы один день без Пчёлки и совершенно невозможно — целую жизнь. Мая всегда была моей половиной, хранительницей души и хозяйкой сердца. Но даже в самых дерзких грёзах, я не позволял себе надеяться на то, что в один деньу меня появится возможность заполучить ее по-настоящему. Не просто находиться рядом, стараясь взять по-максимуму, каждый раз пытаясь брать больше, чувствуя постоянный дефицит её внимания, несмотря на полную отдачу Пчёлкив нашей дружбе, а быть её мужчиной во всех смыслах этого слова.
Я вёл себя как чертов эгоист, не желая делить её ни с кем другим, проклиная себя за это, зная, какую боль приношу тем самым Мае, но не мог ничего с собой поделать. Вдали от неё всегда убеждал себя, что должен дать ей больше свободы и не вмешиваться в её жизнь, но стоило услышать голос или увидеть, как слетали все тормоза. Я хотел сделать её счастливой и непременно хотел быть счастливым рядом с ней, только этому мешал страх потерять Пчёлку навсегда.