Вскочил на ноги, в следующее мгновение оказавшись возле шкафа Пчёлки. Распахнул дверцы, окидывая взглядом его содержимое. Рабочие костюмы, стройным рядом развешанные друг за другом, были в идеальном порядке. Коктейльные платья казались также не потревоженными. Вся одежда лежала строго по своим местам, словно здесь только что навели порядок. Гардероб Маи еще никогда не был так упорядочен, как в этот раз. И это казалось еще более странным, если её экстренно отправили к командировку. Она не умела собираться, не оставив после себя хаоса.
Если не принимать во внимание события прошлой ночи, вся ситуация казалась безумно подозрительной. Отключенный телефон, исчезнувший чемодан, идеальный порядок в шкафу, как в прочем и во всем доме, и никакой обратной связи. Пчёлка не могла уехать куда-либо, не предупредив меня. Она бы никогда так не поступила. И плевать, насколько поменялся статус наших отношений, мы сами-то не изменились. Предчувствие непоправимого огромной тенью, разросшейся чудовищной тучи, заслонившей солнце и блокирующей полностью каждый лучик света, накрыло меня, стирая остатки утренней эйфории. Случилось что-то нехорошее, иначе я не мог объяснить его появление.
Еще раз просмотрел содержимое вешалок и полок, пытаясь определить, куда она направилась. Заметил лишь пару пропавших джинсов и несколько платьев в пол. Конечно, мог что-то и упустить, но я знал достаточно хорошо одежду Маи, смакуя по ночам, лежа в темноте её образ, увиденный днем. Я обращал внимание на изменения в её внешности, подмечая малейшие нюансы. Наверное, вряд ли найдется другой парень, настолько остро реагирующий на перемены во внешности подруги, как я, замечая, как та или иная деталь добавляла штрихи в облик Маи. Что бы она не нацепляла на себя, у меня не получалось не восхищаться ею и не смотреть на неё как на произведение искусства. Но, тем не менее, считал важным все, что она делала со свей внешностью и образом в целом, поскольку Мая была моим идеалом и я не стал бы в ней ничего менять.
Осмотр вещей не смог меня натолкнуть на мысль, куда именно она исчезла. Единственное, что я знал: вряд ли эта поездка стала спонтанной. Обычно все сборы Пчёлки сопровождались диким хаосом и полным беспорядком не только в шкафу, но и во всем доме. Не зная, за что хвататься в первую очередь, она бегала по квартире, сгребая какие-то предметы и закидывая их в чемодан, а затем так же извлекая их обратно, понимая, что набирает слишком много в поездку, длительностью в два дня. Поэтому одежда, предметы личной гигиены, косметика, зарядные устройства от всех видов гаджетов оставались раскиданными по всей квартире, словно те самые следы из хлебных крошек, призванные помочь отыскать дорогу домой и не дающие усомниться в поспешности сборов хозяйки дома. Ведь оставив после себя кавардак, можно не сомневаться, что она вернется устранить его.
Сейчас же все находилось в идеальном порядке, будто я забрел по ошибке в чужую квартиру. Каждый предмет занимал свое место и блестел чистотой. Такого неетсветсвенно-идеального порядка, совершенно не характерного для Маи, я ни разу не видел вокруг неё. Мою Пчёлку постоянно окружал легкий кавардак. Обычно она всегда была погружена в собственные мысли и увлечена идеями, поэтому не обращала внимания на то, что творится вокруг неё. Занятая воплощением в жизнь той или иной задумкистатьи или расследованием, она не интересовалось обыденными вещами. Воздух вокруг Пчёлки всегда казался наэлектризованным от излучаемой ею энергии. Не умея сидеть на месте, она находилась в постоянном движении. Мая действительно олицетворяла то имя, которым я её называл — Пчёлка, безостановочно кружась и находясь в действии. Поэтому ненормальный для этих стен порядок напугал меня. Напугал настолько, что на шее выступил холодный пот. Что, чёрт возьми, случилось? Где Пчёлка? И как воспринимать подобные перемены?
В висках пульсировало, а душа находилась где-то не на месте, то падая вниз, то начиная трепыхаться в груди, словно птица в неволе. Достал телефон, набирая номер.