— Я первый! — крикнули сандалии. — Кто не успел, тот — Шреддер!
— Сашка — Шреддер! — послышался голос, мальчика подбежавшего сбоку к качели, на которой сидела я, и постучавшего по опоре.
— Э, я не буду Шреддером! Вы сами такие! — обижено крикнул третий голос, чей хозяин резко затормозил, подняв облако пыли.
Посмотрев туда, где только что красовался домик и увидев на его месте лишь следы от сандалий, почувствовала, как глаза тут же запекло. Обида подкатила к горлу, и немедленно захотелось соскочить с качели и поколотить обидчиков. Но я боялась, что они дадут мне сдачи.
— Что вы наделали! — крикнула, поднимая взгляд на этих ужасныхпацанов. — Вы не видите, что я тут рисую? — расплакалась, не в силах сдержать едкие слёзы досады.
— Всё равно твой рисунок некрасивый! — засмеялся первый мальчик.
— Ну и что?! Это мой рисунок! Вот рисуй свой и топчи его, — крикнула ему сквозь слёзы.
— А может, мы хотим твой рисунок топтать, — присоединился к первому третий пацан и начал прыгать по тому месту, где еще виднелись дерево и облака.
Первый мальчик, решив не оставаться в стороне от такого веселого занятия, присоединился к другу, запрыгав вместе с ним.
— Вы дураки, — слёзы еще сильнее потекли по щекам, капая с подбородка на платье. Размазывая сырость по лицу свободной рукой, не могла отвести взгляда от их ног, напрочь уничтожающих мой труд.
— А ты — малявка! А малявкам тут делать нечего! — зло выкрикнул пацан в синих сандалиях.
— Отстаньте от девочки! — вмешался мальчик, стоявший возле качели и наблюдавший за происходящим.
Он вышел вперед, встав передо мной, словно загораживая от своих друзей.
— А ты чего, в малявку влюбился? — засмеялся первый.
— Она же меньше! А маленьких нельзя обижать. Тебе бы не понравилось, если кто-то испортил твой рисунок, — не спасовал защитник.
— Ну и что! Сейчас это не мой.
— А вот я возьму тогда и порву твою одежду! Понравится тебе? — крикнул вступившийся мальчик
Слушая перепалку пацанов, даже забыла о своих слезах и всматривалась в зеленую футболку, закрывающую меня от противных забияк.
— Зачем одежду-то рвать? — остановился третий.
— Чтобы понял, как неприятно, когда твои вещи портят! — сжал кулаки заступник.
— Ты совсем что ли? — замер первый. — Это я тебе порву!
— Вот и попробуй! — толкнул мальчик в зеленой футболке первого.
— Ты совсем дурак? — попятился мальчик в синих сандалиях назад. — Я маме всё расскажу.
— Ну и рассказывай! А я расскажу, что ты маленьких обижаешь.
— Вот и оставайся здесь с этой малявкой! — зло крикнул первый мальчик. — Саша, пойдём!
— Пойдём! Пусть нянчится, раз влюбился!
— Ага! Тили-тили тесто, жених и невеста! — крикнул первый.
И оба мальчишки сорвались с места, побежав в ту же сторону, откуда пришли на площадку.
Посмотрев, как его друзья удаляются, мальчик в зеленой футболке повернулся ко мне.
— Не обращай внимания на этих дураков! — сказал, садясь на свободные качели справа от меня.
Перестав всхлипывать, я медленно повернула голову в его сторону, чтобы посмотреть на своего спасителя. Светлые волосы, глаза такого же цвета, как у моей мамы, серые, как она всегда говорит, хотя мне всегда казались они голубыми, и озорная улыбка, освещающая его лицо.
— Спа…спа-сибо, — попыталась унять слёзы, поблагодарила его.
— Девочка, не плачь. Они просто не джентльмены, поэтому дураки, — громко успокаивал защитник.
— Что … что так-к-кое джентльмены? — спросила, внимательно посмотрев на мальчика.
- Джентльмен — это тот, кто защищает младших и женщин, — нахмурившись ответил он.
— Значит, ты джентльмен?
— Мама с папой говорят, что да! — гордо улыбнулся мальчик.
— А я? — уже совсем успокоилась, заинтересованная новым знакомым.
— А ты девочка.
— А если я буду защищать младших и женщин?